Я л м а р. Сюда, на диван. Усаживайся поудобней.

Грегерс садится на диван, Ялмар на стул у стола.

Г р е г е р с (озираясь). Так вот твоя пристань, Ялмар. Вот ты где живешь.

Я л м а р. Это, собственно, ателье, как видишь...

Г и н а. Здесь попросторнее, мы тут все больше и сидим.

Я л м а р. Прежде у нас было помещение получше. Но эта квартира удобнее тем, что есть лишние углы...

Г и н а. У нас есть еще комнатка за колидором, с отдельным ходом. Ее мы сдаем.

Г р е г е р с (Ялмару). Вот как, и у тебя жильцы?

Я л м а р. Пока еще нет. Дело не так-то скоро делается, видишь. Приходится хлопотать. (Хедвиг.) Так что же с пивом?

Хедвиг кивает головой и уходит в кухню.

Г р е г е р с. Так это твоя дочь?

Я л м а р. Да, это Хедвиг.

Г р е г е р с. Одна-единственная?

Я л м а р. Единственная. В ней вся наша радость и (понижая голос) в ней же и глубочайшее наше горе, Грегерс!

Г р е г е р с. Что такое ты говоришь?

Я л м а р. Да видишь ли, ей грозит беда - ослепнуть!

Г р е г е р с. Ослепнуть!

Я л м а р. Да. Пока налицо лишь первые симптомы. И еще некоторое время может пройти благополучно. Но доктор предупредил нас. Это неотвратимо.

Г р е г е р с. Какое ужасное несчастье! С чего это у нее?

Я л м а р (со вздохом). Наследственное, вероятно.

(*667) Г р е г е р с (пораженный). Наследственное?

Г и н а. У матери Экдала тоже были слабые глаза.

Я л м а р. Да, отец говорит. Я ее не помню.

Г р е г е р с. Бедная девочка! А как она относится к этому?

Я л м а р. Да ты понимаешь, у нас духу не хватает открыть ей это. Она и не подозревает опасности. Веселая, беззаботная, щебеча как птичка, летит она навстречу вечному мраку. (Совсем подавленный.) Ах, это прямо убивает меня, Грегерс.

Хедвиг приносит поднос с бутылкой и стаканами, который ставит на стол.

(Гладит ее по голове.) Спасибо, спасибо, Хедвиг.

Хедвиг обвивает рукой его шею и шепчет ему что-то на ухо.

Нет. Бутербродов не надо. (Оглядываясь.) Впрочем, может быть, Грегерс скушает что-нибудь?

Г р е г е р с (делая отрицательный жест рукой). Нет, нет, благодарю.

Я л м а р (в том же грустном тоне). Ну да подай все-таки... Хорошо, кабы нашлась горбушка. Только намажь хорошенько маслом, не забудь.

Хедвиг весело кивает и уходит опять в кухню.

Г р е г е р с (следивший за ней глазами). А с виду она довольно крепкая, здоровая, мне кажется.

Г и н а. Да, ни на что больше, слава богу, пожаловаться нельзя.

Г р е г е р с. Она, верно, будет со временем похожа на вас, фру Экдал. Сколько ей лет?

Г и н а. Скоро аккурат четырнадцать. Послезавтра ее рождение.

Г р е г е р с. Высокая для своих лет.

Г и н а. Да, она страсть вытянулась за последний год.

Г р е г е р с. По таким вот подросткам лучше всего и можно проследить, как сам старишься... Сколько же лет вы женаты?

Г и н а. Да вот... да, скоро пятнаднать.

Г р е г е р с. Скажите! Уже столько?

(*668) Г и н а (настораживаясь, смотрит на него). Да, разумеется, так.

Я л м а р. Так, так. Пятнадцать лет без малого. (Переходя в другой тон.) Медленно, должно быть, тянулись для тебя эти годы там, на заводе, Грегерс?

Г р е г е р с. Тянулись медленно, пока я тянул там лямку. Теперь же просто и не знаю, куда они девались.

Старик Экдал выходит из своей комнаты, без трубки, но в старой военной фуражке. Поступь нетвердая.

Э к д а л. Ну вот, Ялмар, теперь сядем и потолкуем... Гм!.. О чем бишь это?..

Я л м а р (идя ему навстречу). Отец, у нас гость, Грегерс Верле... Не знаю, помнишь ли ты его.

Э к д а л (смотрит на Грегерса, который встает). Верле? Это сын, что ли? Чего ж ему от меня надо?

Я л м а р. Ничего. Он ко мне пришел.

Э к д а л. Ну, значит, ничего такого нет?

Я л м а р. Нет, разумеется, ничего.

Э к д а л (размахивая руками). Не потому, видишь ли... Я не боюсь, а...

Г р е г е р с (подходит к нему). Я привез вам поклон от старых охотничьих угодий, лейтенант Экдал.

Э к д а л. От охотничьих угодий?

Г р е г е р с. Да, от тех, что раскинулись около завода в Горной долине.