Шрифт:
В обнимку с ней было не так страшно ждать неприятностей.
Глава 11
В человеке, что вышел из кустов следом за курицей, не было ничего страшного.
Глаза разве что. Они у незнакомца блестели как две ледышки, но стоило ему улыбнуться, как Гаврила увидел, как лед тает, тает, обращаясь в ничто. Никакой он не страшный и не грозный, понял Гаврила, обыкновенный хороший человек, а не тать, не разбойник…
С той же улыбкой на губах он остановился в двух шагах. Гаврила, понимая, что держит чужое, протянул ему свою добычу. Тот ловко подхватил ее, мимоходом как-то свернул курице голову и сказал:
– Ну, прохожий… Похоже, что полкурицы ты заработал… Не жрамши, наверное? Или откажешься из гордости?
Гаврила только сглотнул. Щедрый незнакомец понял его правильно.
– Тогда дров принеси, а я ее пока…
Он сделал рукой жест, не суливший курице ничего хорошего.
Подстегиваемый голодом, Гаврила вихрем пронесся по кустам, набрав охапку сушнины, но как он не торопился Масленников, незнакомец оказался еще быстрее. К тому времени как Масленников подошел к огню, над ним на прутике вертелась куриная тушка. Он нерешительно потоптался рядом - мало ли вдруг да передумал доброхот, но тот кивнул, указывая на место по другую сторону костра.
– Как звать-то тебя, добрый человек? Кто ты?
– Да считай, что купец, - после мгновенного колебания ответил незнакомец.
– Да. Купец…
– Коврами торгуешь?
Гаврила робко тронул скатанный в трубку ковру. Занятый курицей благодетель поднял голову.
– Что? Да. И коврами тоже…
– А звать тебя как?
– Игнациусом родители прозвали…
Гаврила посмотрел на него с симпатией, как на равного. Надо же, как не повезло человеку. А по виду и не скажешь.
– Да-а-а-а… Учудили твои отец с матерью… Что это они так? Не любили тебя, что ли?
Игнациус пожал плечами.
– Назвали и назвали… А ты кто?
Гаврила по привычке подбоченился, надеясь, что его имя что-нибудь скажет незнакомцу.
– Гаврила я Масленников.
Он ошибся. В этих местах его уже не знали.
– Купец? Маслом торгуешь?
Гаврила махнул рукой, отметая все печали в прошлое. Ну не знает его никто, так и хорошо. Так легче от князя прятаться.
– Отец торговал…Пока не разорился…
У Игнациуса в голове бродили совсем другие мысли. Он осторожно потрогал истекающую над пламенем жирную тушку ножом и решительно снял ее с костра. Курицу он украл ночью же, выбрав ту, что пожирнее. Понимал, что ее придется и ему есть.
Сбросив жаркое на широкий лист лопуха, одним ударом он рассек птицу на две части. Облако пара рванулось вверх, прямо к жадно раздутым ноздрям Гаврилы. Взяв свою половину, Игнациус жестом предложил Гавриле другую. Того дважды просить не пришлось. Его челюсти сомкнулись, вырывая куски белого мяса. Курица даже не исчезла в одно мгновение. Она растаяла. Глядя, как славянин жадно отрывает куски мяса, Игнациус подумал.
– "Голодный… Денег нет… Украсть или отобрать не решился… Один не дойдет. Такому попутчик нужен. Согласится… Должен согласиться…" - Ты, прям, волшебник, - облизывая пальцы, прочавкал Гаврила, прервав его мысли.
– Неужели заметно?
– как-то странно спросил попутчик. В его глазах опять мелькнули давешние льдинки, но теперь Гаврила не обратил на них внимания.
– А то!
– восторженно сказал он.
– Такую курицу даже в печи приготовить, может и сам я бы не смог, а тут на простом костре, без травок…
Убив в себе голод, Масленников стал смотреть на мир веселее. Он восхищенно покачал головой.
– Ну, волшебник - не волшебник…- облегченно сказал Игнациус, - а около колдунов потерся. С одним даже, можно сказать, дружбу вожу…
– А я тоже, - не ударил в грязь лицом Гаврила.
– И князей и колдунов знаю…
Он понизил голос и произнес, подняв повыше, к лицу нового знакомого полу своей волчевки. От нее шибало уксусом, но тот и не поморщился.
– Видишь волчевку? Князь подарил!
Игнациус только головой покачал. Гаврила усмотрел в его жесте недоверие и горячо добавил.
– Да я вообще в Киев по колдовскому делу иду…
– Да ты важный человек!
– спохватившись воскликнул Игнациус. Облизывать пальцы он не стал, а вытер их о траву. Гаврила хотел, было поддакнуть ему, но некстати вспомнил вчерашний день. Он потускнел и ничего не ответил, просто махнул рукой - мол понимай как знаешь. Игнациус, словно не заметил Гавриловой грусти, продолжил:
– А я ведь тоже в Киев иду… И тоже по делу…
Гаврила без любопытства кивнул. Понятно, что за дела у купца - товар, деньги, опять товар… " А хорошо бы вместе с ним, прям до самого Киева…" - подумал он, глядя на куриные кости.
– "Жаль, только, что телеги у него с собой нет". Он на всякий случай оглянулся. Телеги и вправду не было.
– А что без товара? Хоть бы телегу с собой захватил… С одного ковра не сильно разбогатеешь.
– Вот за тем и иду, - кивком согласился с ним Игнациус.
– Попали у меня три телеги с товаром. Найти не могу, а друг мой Митридан…