На мужчин амазонки смотрели с вызовом, на женщин - сожалением.

"Не они ли?" - подумал Игнациус, поймав на себе оценивающий женский взгляд - "А что? Вполне может оказаться, что и они… Тут друзей нет. Только враги…" Игнациус держался настороже.

К счастью оба они - и колдун, и он сам - находились в одинаковом положении. Они были чужаками в городе, где уже был свой маг.

"Волхв, - поправил сам себя Игнациус - Волхв!". А значит, не могли в открытую помериться силами друг с другом, не рискуя нарваться на Белояна. Правда при таком раскладе его положение было все-таки лучше -Он-то точно знал, что Белояна в Киеве не было, а вот Митридан об этом мог и не знать…

Ждать чего-то, не представляя, чего именно ждешь - занятие тяжелое, да и глупое. Игнациус, с видом обалдевшего от всего происходящего, ухватил Гаврилу за пояс и пошел следом, словно лодка за кораблем.

"Что он предпримет?" - подумал маг, ощупывая толпу вокруг себя глазами.
– "А что бы предпринял я сам?" Он посмотрел на широкую спину, на мешок, что болтался чуть на отлете…

"А нужен ли ему сам Гаврила? Наверняка нет! Мешок. Мешок ему нужен! А Гаврила… Зачем он ему? Этот уже свое отслужил - принес мешок куда нужно".

Хорошо, что еще надоумил его привязать мешок к руке - так-то спокойнее.

Пришлось рассказать ему на какие хитрости пускаются городские хитники, чтоб отобрать у честного человека то, что он нажил непосильным трудом. Поверил варвар, попросил, чтоб на два узла завязал… Игнациус усмехнулся. "Да хоть на четыре! Разве в узлах дело?" "Суматоха ему нужна, суматоха… - подумал маг вертя головой по сторонам.
– Чтоб поближе подобраться… Давка." Громовой рев он услышал как раз тогда, когда они шли мимо скотного ряда. В нем не было тоски домашнего животного, покорно ждущего нового хозяина или приглашения на бойню. Этот рев будил страх, заставлял оглядываться в поисках близкой опасности…

Горожане остановились. Им звук тоже был в диковину, зато, когда звук прозвучал во второй раз… А Игнациусу-то хватило и первого раза - настолько этот рев не вязался с торжищем. Быки, мимо которых они как раз шли и те задрожали. Маг понял - началось!

–  Шишига!
– заорало сразу несколько голосов.
– Зверь Шишига!

Гаврила дернулся на голос и Игнациус обернулся вместе с ним.

На другом конце площади, над людскими головами, над крышами невысоких домиков и купеческих лавок, возвышался темно-коричневый зверь. Все четыре руки его были расставлены в стороны, но ничего больше он увидеть не смог. Против солнца его трудно было что-либо рассмотреть, но даже того, что они увидели, хватило, чтоб убедиться в свирепой мощи чудовища. Это понял каждый, из тех, кто стоял на площади. Над ней повисла томительная тишина. Люди видели и не верили своим глазам. Душами их владело удивление, а не страх.

–  Не бывает, - сказал Гаврила хриплым шепотом.

–  Чего не бывает?
– переспросил Игнациус, не сводя глаз с чудовища. Зверь чесался, словно бы соображал, каким это ветром его сюда занесло.

–  Таких шишиг не бывает, - громко сглотнув, объяснил беглый журавлевец.
– Обычно они раза в четыре меньше…

Но Игнациус и сам видел, что не настоящий это зверь - колдовской…

Повинуясь, то ли приказу, то ли своему злому нраву, зверь, словно у него в голове крючок какой соскочил, легко и быстро присел и кулаками правой пары рук ударил по крышам лавок, а двумя другими руками подхватил телеги и подбросил их в воздух. Уже в небе повозки развалились на части и обрушились на застывшую в изумлении толпу. Это в одно мгновение превратило горожан, жадных, как и любые варвары, до зрелищ, в перепуганную толпу. Площадь всколыхнулась, словно все, кто там был, одновременно выдохнули, заорали, заметались…

"Огородники, - подумал Игнациус.
– Однако, как он решился?" На его глазах зверь ногой поддел телегу, и с неба тут же посыпались мешки с зерном.

"Заодно они с Белояном, что ли?
– мелькнуло в голове, но он тут же оборвал себя.
– Если б они заодно были, то и зверя бы не понадобилось!" Ответ мог быть только один, и он его уже знал.

Что два мага, из которых один был хозяином в этом городе, могли сделать с одним гостем издалека, ему объяснять не требовалось - и сам не раз такое проделывал, бывало даже, что и в одиночку.

Значит Митридан где-то рядом. Совсем рядом, и только мешок не дает магу учуять собрата по ремеслу… Маг с ненавистью посмотрел на Гаврилу, прижавшего мешок к груди, но тот ничего не видел кроме страшного зверя.

На мгновение толпа стала единым телом, по которой быстрее молнии пролетел страх. Люди вокруг них словно всем одним разом пришла в голову одна и та же мысль, сделали общее движение. Толпа, словно вода под брошенным кем-то камнем, отхлынула от зверя и через тонкие ручейки улиц попыталась "вытечь" с площади. Поднятые общим ужасом куры кружились в воздухе вместе с пылью, словно диковинные белые цветы. Смешалось все - рев зверя, наконец-то понявшего, что перед ним беззащитный город, рев толпы, вой обезумевших животных… Воздух дрожал от криков, а земля - от топота тысяч ног и копыт. Вокруг них закрутился людской водоворот. Его спутник дернулся раз, другой, оглянулся…

–  Бежим!
– крикнул Масленников.
– Вон она уже!

"Суматоха!
– подумал маг.
– Вот она суматоха!"

Ветер ударил в лицо и унес слова назад.

Люди вокруг менялись так быстро, что глаз не успевал отличать одного от другого. Их прижало к стене какой-то лавки и Игнациус сопротивляясь людскому потоку вертел головой в надежде увидеть колдуна. Чувство, что он где-то совсем рядом не прошло, а только стало сильнее. Он должен был быть рядом, среди этих бегущих людей. Тень зверя уже упала на них, а сверху, неся смерть, валились бревна и мешки с чем-то живым и визжащим. В этой суматохе ему оставалось только подойти и выдернуть мешок из рук растерянно смотревшего в небо Гаврилы.