Гаврила от неожиданности схватил нового товарища за руку прямо через костер.

–  Митридан? Ты сказал Митридан?

–  Ну, сказал… - как мог удивленно и с робостью ответил Игнациус - А что, сказать нельзя?

–  Истинно, мне Боги ворожат!
– хлопнул себя по коленям Гаврила, и добавил, глядя на ничего не понимающего купца:

–  Ей, ей есть Боги на небе!

Игнациус отодвинулся от него.

–  Бог-то есть. Да ты ли в разуме? Что с тобой такое?

–  В разуме, в разуме… Не бойся. Я ведь тоже к нему иду, к Митридану…

Несколько мгновений Игнациус молчал, потом рассмеялся.

–  А я ее тварью обозвал…

Гаврила поднял брови.

–  Курицу, - пояснил Игнациус, кивнув на кучку костей и перьев, оставшихся от птицы.
– А она меня не только накормила, Она мне еще и попутчика дала…

Гаврила улыбнулся во все зубы. Он посмотрел на нож, на поджарую фигуру, на кошель, что торчал из-за пояса. С таким попутчиком, да до самого Киева…

–  А ты, видно, человек бывалый, - продолжил Игнациус, - много чего в жизни повидал.

Гаврила неопределенно шевельнул бровями, боясь спугнуть удачу.

–  За таким, как за каменной стеной. Ты, я гляжу, без ножа даже… - купец завистливо покачал головой.
– Голыми руками управляешься? И курицу как ловко поймал… Может дальше вместе пойдем?

Гаврила молчал, не зная, что сказать. Врать было стыдно, а говорить правду - страшно. Он представил себе дорогу до самого Киева, кусты, из которых могут выскакивать не только вкусные куры, и тряхнул головой. Игнациус испугался, что попутчик так вот возьмет и откажется, и добавил просительно, протянув к нему руку.

–  Не зря, видно, Боги нас свели - в один город все-таки идем, к одному человеку.

–  Я готов, - сказал тогда Гаврила, уловив просьбу в тоне гостеприимного купца.
– И даже с удовольствием… Только не обессудь, я тогда первый к нему буду, а ты уж потом…

Игнациус расцвел улыбкой. Купился дурень! Вот что значит ум! Вот что значит хитрость!

–  Кто бы возражал, а я не буду…

Он разбросал костер, протянул руку к ковру, чтоб пойти туда, где его ждал талисман, но…

Кусты затрещали и со стороны леса, а не с дороги к ним вышел мужичок. Просто одетый, видно ровня им он резко повернулся, отыскивая что-то на поляне. Сперва он не обратил на людей внимания и Игнациус. отошел в сторону, чтоб посмотреть - кто это еще к ним пожаловал. Тот крутился на дальнем конце поляны, не приближаясь и не уходя в кусты.

–  Эй! Что тебе, путник?
– спросил Игнациус.
– Ты сюда не блевать пришел?

–  Курица, - сказал тот, с трудом двигая челюстями.
– Я чую, тут была курица…

Он стоял к Гавриле спиной и тот не видел, как лицо у него то превращается в звериную морду и перекраивается назад, принимая человеческий вид. Это и мешало ему говорить.

–  Была, - бодро ответил Гаврила.
– Была, да сплыла… Просила тебе кланяться…

Полон сытой бодрости, он посмотрел на нового друга, чтоб тот оценил его остроумие, но Игнациус смотрел на нового гостя не бодро, а настороженно.

Колдовство! В новом госте было колдовство!

Он посмотрел на него, отыскивая скрытую сущность. Гость ее и не прятал. Фигура мужичка словно бы расплылась. В ней стали видны проскакивающие сквозь тело алые искры. На мгновение он подумал, было, что это и есть долгожданный Митридан надевший чью-то личину, но тут же понял, что ошибся. Оборотень. Обычный оборотень. Только, похоже, голодный. Разочарование нахлынуло и ушло куда-то.

–  "Что ж, ты, дурень за курицей-то пришел, - горько подумал маг.
– За мешком приходить нужно было"…

Словно прочитав его мысли, оборотень посмотрел на мешок, и глаза его вспыхнули. В это мгновение он был больше человеком, чем зверем.

–  "А может быть не все так плохо, - подумал Игнациус, обретая надежду.
– Может быть, этот оборотень не своей волей к нам пришел, а колдовским повелением Митридана?" Игнациус приободрился. Могло ведь быть и так…

Он быстро глянул на Гаврилу, потом на оборотня. Развеять эту тварь ему ничего не стоило. Он начал уже закатывать рукава, чтоб обратить его в прах, но остановился и опустил их обратно. Оборотня мог развеять маг Игнациус, а вот купец Игнациус ничего такого сделать не мог. В лучшем случае он мог достать нож и схватиться с чудовищем, как самый обычный человек.

Была и еще одна скверность. Маг Игнациус избавляясь от оборотня, покажет себя всем колдунам в округе, да и самому Гавриле, а как потом идти с ним?

Он еще раз оглядел ничего не понимающего дикаря. Дурак дураком, а ведь догадаться может… Или понять, что не все так просто, как кажется…

Ничего нельзя было сделать. Не мог Игнациус ни сам убить оборотня магией, ни оставить ему на растерзание Гаврилу. И то и другое лишало смысла его путешествие.

А вот оборотень ни о чем таком не думал. Если перед ним и был какой-то выбор, то он его уже сделал. Не оглядываясь на Игнациуса, он направился к Гавриле - более молодой в его глазах был и более съедобным, а стариковское мясо можно было оставить и "на потом".