— Вижу, соображаете быстро, — холодно усмехнулся Джесс. — Мне понадобятся ковбои. Не знаете случайно, кому в Шайенне нужна работа? Плачу по высшей ставке.

— Какого черта вы вернулись, Роббинс? Лиссе это не поможет.

— Она просила меня, — спокойно ответил Джесс, наблюдая, как в глазах Мэтиса разгорается ярость.

— Кроме новых бед это ни к чему не приведет. Джесс пожал плечами.

— Учитывая, как сейчас идут дела на «Джей Бар», вряд ли можно ожидать, что будет еще хуже. Ну что ж, если случайно наткнетесь на парней, которым нужны деньги, буду очень обязан, если упомянете о «Джей Бар».

Он погасил сигарету и встал как раз в тот момент, когда через толпу протиснулась Камелла Альварес.

— Когда-нибудь Лисса пожалеет, что вообще тебя увидела, : — прорычал Мэтис.

— Моя жена уже осознала свою ошибку, — мягко ответил Джесс и отошел.

Кэмми глядела вслед устремившемуся к выходу Лемюэлу Мэтису.

— Не могу поверить, что он действительно сидел с тобой за одним столом.

— Зато я могу, — мрачно пробурчал Джесс. — Ты прекрасно выглядишь, Кэмми.

На певице было тесно облегающее платье из переливающейся голубой ткани с огромным вырезом, из которого соблазнительно поднимались два нежных полушария. В забранных вверх волосах трепетало ярко-синее перо.

— Зато ты выглядишь отвратительно, милый. Что случилось? Кому-то в «Джей Бар» не понравился твой приезд?

Она осторожно коснулась ноющей челюсти пальчиками, на которых сверкали поддельные сапфиры.

Джесс сморщился, но тут же ухмыльнулся, понимая, что Кэмми видит, какие затравленные у него глаза.

— Какого дьявола ты проболталась Лиссе о моем ранчо?

Кэмми, улыбнувшись, подождала, пока Джесс заказал у бармена выпивку.

Она пришла за помощью, а ты просил меня сделать, что смогу!

Джесс залпом проглотил виски.

— Послала бы за мной, вот и все, незачем было разыскивать!

— Она хочет уехать на юг, да?

— Нет, — сухо объявил он, налив еще стакан. — Просто… еще одно лишнее недоразумение.

— Видел сына? — печально улыбнулась Кэмми. — Бьюсь об заклад, настоящий богатырь.

— Не знаю. Слушай, Кэмми, мне нужны кое-какие сведения.

— Конечно, Джесс, я всегда рада быть тебе полезной.

Певица видела, как мучается и тоскует Джесс… но говорить об этом не имеет смысла. Он вернулся, пока и этого достаточно.

— Что ты хочешь знать?

Кэмми едва не предложила подняться в ее спальню, но тут же сообразила, что гнусные слухи мгновенно дойдут до Лиссы, и поэтому показала на дальний столик, откуда не была видна сцена. Джесс удивленно поднял брови.

— С каких это пор ты так осторожничаешь, Кэмми?

— Со дня твоей свадьбы, дорогой, — отпарировала она, пытаясь втиснуться на неудобный стул, что было не очень легко в такой узкой юбке, несмотря на смелый разрез сбоку до самой талии.

Не обращая внимания на колкость, Джесс рассказал о мышьяке и своих подозрениях.

— Значит, думаешь, что Мэтис пытается разорить «Джей Бар»?

Кэмми, прищурив темные глаза, сосредоточенно постукивала пальцами по выщербленному столу.

— Он всегда мечтал жениться на Лиссе и заполучить «Джей Бар», а поскольку это не вышло, возможно, хочет разорить или вынудить продать ранчо, чтобы самому купить по дешевке…

— Но это не объясняет прошлогодних грабежей. Тогда Мэтис был уверен, что женится на Лиссе, — возразила Кэмми.

— Может, задумал план, с целью оказать давление на старика, потому что тот хотел найти кого-то, способного избавить ранчо от набегов. Черт возьми, не знаю.

Он угрюмо уставился в янтарную жидкость в стакане.

— Только гляди в оба и, если что узнаешь, сообщи.

Джесс допил виски и вновь плеснул из бутылки в стакан.

— В вине ответов не найдешь, дорогой.

— Зато отыщу забвение. Пока и этого достаточно.

— Тебе нужно ехать домой, к жене и сыну. Лисса хочет, чтобы ты вернулся.

В горле у Кэмми саднило от непрошеных слез.

— Тогда она еще большая дура, чем я, — бросил Джесс, осушил стакан и молча налил еще.

Ранним утром, когда Джесс отправил телеграмму в Нью-Мексико с требованием подкрепления и старался лишний раз не поворачивать голову, тяжелую после вчерашнего похмелья, словно чугунный котел, Лемюэл Мэтис подъехал к большому дому на ранчо и успел спешиться, пройдя несколько шагов по ступенькам крыльца, когда из-за угла вылетел Кормах, совершавший утреннюю прогулку. Овчарка, тихо зарычав, остановилась и угрожающе ощерила зубы.

Из окна до Лиссы донеслись громкий лай и льстивые уговоры. Она тут же сбежала вниз, одновременно пытаясь успокоить Кормака, пригладить волосы и застегнуть платье, и подоспела как раз в тот момент, когда пес, прижав Мэтиса к стене, положил ему на плечи огромные лапы и хищно оскалился.