– На бумаге, возможно, – ответила она, – но, если бы вы оказались на моем месте в Ньюпорте хотя бы на один день, вы бы почувствовали степень существующих различий так же, как вы это чувствуете здесь, в Англии. Иногда создается такое ощущение, что ты бьешься годовой о каменную стену.

Он откинулся на спинку стула и так пристально с интересом смотрел на Адель, что это нервировало ее.

– Вы меня существенно просветили, мисс Уилсон. А Гарольд знал об этих сложных взаимоотношениях, когда попал к вам на бал? Мне даже трудно представить себе, что он это все понимал.

– Нет, не думаю. И я не собиралась ему об этом рассказывать. – Она поняла, что этого не следовало говорить, и побледнела.

Дамьен улыбнулся, перекинул ногу на ногу и успокоил ее:

– Не волнуйтесь, моя дорогая. Я не выдам ваш секрет. Думаю, для Гарольда это не имело значения. В его глазах вы либо англичанин, либо нет.

Теперь настала его очередь побледнеть, но он спас положение остроумной репликой.

– Что касается вас, то вы, безусловно, не англичанка, и я благодарю Бога за это, иначе я бы давно уже умер от скуки.

«Любезность была весьма близка к флирту», – подумала Адель, и бабочки захлопали крыльями у нее внутри. Она вспомнила о том, что ей было известно о его отношениях с женщинами, о его плохой репутации, и почувствовала беспокойство.

– И каков же был путь от бала до предложения? – возвращаясь к ее отношениям с Гарольдом, спросил он.

Ей показалось, что он почувствовал ее беспокойство. Адель перевела взгляд на потолок, стараясь сосредоточиться на смысле вопроса, а не на том, кто его задавал. Она сама удивилась тому, как быстро они с Гарольдом оказались помолвлены, хотя прекрасно знала, кто был катализатором этого процесса.

– Когда вы познакомитесь с моей матерью, вы сразу поймете, насколько она амбициозна и настойчива в достижении своей цели. Она ничего не жалела для того, чтобы быть принятой никербокерами в Нью-Йорке, и она добилась этого, так как мои сестры вышли замуж за герцога и за маркиза. Когда она решила, что Гарольд вполне подходящая пара для меня, она сделала для этого все возможное.

– Она решила? – В его голосе было невероятное удивление.

Адель пыталась объяснить:

– Да, она посчитала, что он очень подходит мне. Потом на сцене возник мой отец. Его заинтересовали некоторые идеи Гарольда в области химии, и, мне кажется, он готов вложить деньги в его эксперименты, кажется, те, которые связаны с новыми видами красителей. Отец считает, что у этих идей есть будущее.

– Действительно? Гарольд не говорил мне об этом.

– Это пока только соображения. Во всяком случае, моя мать организовала еще несколько приемов, пригласила на них Гарольда, и прошло немного времени, пока мы оба поняли, что моя мать права, и нам было очень хорошо друг с другом. Мне нравилось то, что он придерживается традиций, а ему нравилось мое...

– Да? – Он не дал ей договорить. Наклонившись вперед, он смотрел на нее, и от него исходила такая энергия, такая сила, которой она еще никогда не встречала. Она поняла, что лорд Элсестер был весьма сильной личностью, и именно поэтому у него была такая репутация. А женщин, безусловно, не мог не привлекать мужчина с такой сильной энергетикой, да еще с таким красивым лицом. Даже Адель считала его весьма интригующим, и это лишало ее уверенности в себе. Но он должен был стать ее кузеном, и ей придется примириться со сложившейся ситуацией.

– Гарольд говорил... – она опять с трудом подыскивала нужные слова, – что я приживусь тут, в Англии, и я верю, что именно поэтому нас потянуло друг к другу. Я значительно более сдержанная, чем большинство девушек моего возраста в Америке.

Он несколько мгновений молча смотрел на нее.

– Вы уверены, что причина именно в этом?

Адель пожала плечами:

– Я могу только догадываться, почему я понравилась Гарольду. Прямо он не говорил мне об этом.

– Он говорил об этом мне, – сказал Дамьен, опять откинувшись на спинку стула. – Вы хотели бы знать, что он сказал?

– Он говорил об этом вам?

– Да. Мы с ним не только кузены, но и очень близкие друзья.

Ей показалось весьма странным, что такие разные во всех отношениях люди могли быть близкими друзьями. Гарольд был очень мягким и доброжелательным, в то время как в лорде Элсестере было, без сомнения, что-то суровое. И он совершенно по-иному относился к женщинам.

– Гарольд сказал мне, что восхищается вашим благородством. Он даже зашел так далеко, что предположил, что вы святая.

Адель натянула на себя одеяло.

– Святая? – переспросила она.

– А вам это не нравится? – Он нахмурился, и брови его образовали одну линию.

Облизнув губы, она начала говорить очень серьезным тоном:

– Мне это странно. Люди всегда говорили мне о том, какая я хорошая, какая сговорчивая и надежная. Глядя на меня, они считали, что я не могу совершить ничего плохого. Даже мои родители так думали, хотя я и не знаю почему. Я никогда не старалась быть послушным ребенком, я просто была им. Во всяком случае, по сравнению с моими сестрами, которые всегда старались увлечь меня своими проделками. Дело в том, что я сама не понимаю, почему меня воспринимают именно такой, я совсем не считаю, что я всегда права, иногда мне даже кажется, что я произвожу обманчивое впечатление.