Однако она вполне допускала, что многие женщины легко могут забыть о правилах приличия, встретив такого обаятельного мужчину, как лорд Элсестер. Он был не похож ни на кого из тех, с кем она была знакома. В нем все было интересно и соблазнительно, его глаза завлекали, губы казались греховными. Адель это чувствовала, несмотря на всю свою наивность.

– Я послал телеграмму Гарольду, – сказал он, – сообщил ему, что вы в безопасности и что он сможет встретиться с вами через пару дней.

– Надеюсь, он передаст это и моей матери. Она, наверное, ужасно волнуется.

– Насколько я понимаю, ваша матушка находится в Лондоне вместе с вашей сестрой, и они приедут на поезде, чтобы встретиться с нами через два дня. Мы поедем в карете и остановимся на постоялом дворе сегодня вечером. Всем, кого мы встретим, мы будем говорить, что вы моя невестка. – Он привязал лошадь недалеко от корыта. – И мне приятно вам сообщить, что вы можете рассчитывать на вкусный обед у огня сегодня вечером.

– Буду ждать его с нетерпением.

– А вот и карета, – радостно проговорил он.

Через несколько минут карета оказалась у дома, и Адель, хромая, подошла к ней. Взобравшись внутрь, она приятно была поражена красивой голубой обивкой. Перевязанная лентами коробка стояла на сиденье.

– Там чулки и туфли, – сказал он, подходя вслед за ней к карете.

– Большое спасибо, – произнесла Адель, поставив коробку себе на колени.

Глядя на его красивое лицо, она чувствовала себя как околдованная. Стараясь отвлечься, она посмотрела на все еще привязанную лошадь.

– Вам повезло, что вы поедете верхом.

– А вы любите кататься верхом? – спросил Дамьен, и в голосе его звучало явное удивление.

– Да. Когда мне было семь лет, я продала свои волосы для того, чтобы отец не продал моего пони. Нам трудно было содержать его, а я просто не могла жить без него, без возможности ездить по лесам, которые окружали наш дом.

Он подбородком указал на свою лошадь:

– У нас с вами есть что-то общее. Я вынужден был сдать свой дом в Лондоне, чтобы содержать его.

Адель только удивленно подняла брови.

– А у вас все еще есть этот пони? – спросил он.

– Нет. Он умер, когда мне было девять лет. После этого я бродила по лесам пешком. Пока мы не переехали в большой город.

Дамьен помолчал, стоя у двери.

– Вам будет приятно узнать, что Осалтон окружен лесами, а в конюшнях стоят прекрасные породистые кони.

– Правда? Гарольд даже не упоминал об этом. Ужасно хочется попасть туда поскорее.

Он кивнул:

– Скажите, если вам нужно будет что-нибудь.

– Хорошо.

Она смотрела из окна кареты, как он помахал рукой возчику и направился к своей лошади. Вскочив в седло, он выехал со двора. Карета медленно развернулась и двинулась вслед за ним. Адель даже не заметила, как ее начало покачивать взад и вперед в то время как карета спускалась с холма и везла ее к обычной нормальной жизни. Хотя в этот момент у нее не было уверенности в том, что жизнь ее будет такой же нормальной, как была раньше.

Особняк Осалтонов

– Он нашел ее! Она спасена, и они едут домой!

Юстасия помахала телеграммой над головой, заходя в ярко освещенную оранжерею. Или правильнее сказать: ярко освещенную лабораторию, потому что растения забрали оттуда много лет назад, и теперь там было любовно оборудованное помещение для химических экспериментов.

Гарольд поднял глаза от стоящих на столе пробирок, в которых пузырилась жидкость. Его защитные очки были покрыты паром, поэтому он сдвинул их на лоб.

– Я правильно расслышал, мама? Ты говоришь, что она спасена?

– Да, да.

– Ты говоришь о мисс Уилсон? – переспросил он.

Юстасия остановилась рядом с ним.

– Конечно, глупый ты человек. Она в безопасности. Дамьен разыскал ее.

Забрав из рук матери телеграмму, он внимательно прочитал ее.

– Это действительно хорошая новость. Я говорил тебе, что Дамьен именно тот человек, который сможет это сделать.

– Да, ты был прав, как всегда. Без сомнения, он поставил этого презренного похитителя на место. Но не будем об этом. Мы все знаем, как Дамьен умеет отстоять себя в драке. Главное, что они оба уже на пути домой. Они будут тут через два дня.