– Вы сможете спать тут, – сказал он, – а я могу подняться наверх либо устроиться здесь на стуле.

– Мне будет спокойней, если вы останетесь тут.

Он кивнул, затем протянул ей руку:

– Могу я вам помочь?

Взглянув на его большую сильную руку, Адель протянула ему свою. Он помог ей подняться, и она, добравшись до самодельной постели, с удовольствием улеглась и натянула на себя одеяло, а он помог расправить его.

– С большим удовольствием я покину этот дом завтра, – проговорила Адель, глядя на него снизу вверх.

– Понимаю, – ответил он, улыбнувшись.

Став на колени у камина, он кочергой разворошил горящие поленья, а затем уселся на старый стул. Адель закрыла глаза, однако уснуть ей не удавалось. Примерно в течение пятнадцати минут в комнате царило молчание. Слышен был только треск горящих дров. Когда Адель открыла глаза и посмотрела на своего спасителя, то встретила направленный на нее внимательный взгляд.

– Не могу уснуть, – пожаловалась она, – мне не удавалось уснуть все эти дни.

– Мне тоже не спится.

– Может быть, мы можем поговорить? – тихим голосом сказала она.

Помолчав одну или две секунды, он спросил:

– А о чем бы вы хотели поговорить?

Адель задумалась, потом повернулась на бок, положив ладонь под щеку.

– Расскажите мне о доме Гарольда, особняке Осалтонов. Вы там бывали часто?

– Бывал? – удивленным тоном переспросил он. – Я вырос там.

Она уперлась локтем в постель и подняла голову.

– Вы росли вместе с Гарольдом?

– Да. Мы как настоящие братья. А вы не слышали об этом?

– Нет. У нас с Гарольдом было меньше времени для разговоров, чем нам хотелось бы, – попыталась она объяснить. – А ваши родители тоже живут в доме Осалтонов?

– Мои родители умерли, когда мне было девять лет. Именно поэтому я и рос в семье Осалтонов.

– Понимаю. Мне очень жаль.

Он долго смотрел на огонь, потом сказал:

– Мне кажется, моя жизнь тоже разделена на две части.

Адель сочувственно кивнула.

– Вы и теперь живете там? – спросила она.

Казалось, он задумался над тем, как ответить на этот вопрос. Повернул голову сначала в одну сторону, потом в другую.

– Я иногда живу там, так как я сдал дом в Лондоне на зимний сезон, и подыскиваю жильцов, чтобы сдать дом в деревне.

«Из-за проблем с деньгами», – мысленно добавила Адель.

Разговор замер на какое-то время. Ветер свистел в трубе и, попадая в комнату, заставлял танцевать языки пламени.

– Расскажите мне, как вы познакомились с Гарольдом, – попросил лорд Элсестер.

Адель рада была возобновлению разговора. Слишком много времени она провела в одиночестве наверху этого странного дома, и молчание не доставляло ей удовольствия.

– Мы встретились в Ньюпорте, – начала она. – Как вы знаете, Гарольд проводил зимние каникулы в Америке, моя мать узнала о его приезде и устроила бал в его честь. Это было большое событие, – добавила она улыбаясь, – каждый никербокер в Нью-Йорке стремился получить приглашение.

– Никербокер? – В его голосе слышалось удивление.

– Хотите длинное подробное объяснение? – спросила она, опять улыбаясь.

– А нам все равно больше нечего делать.

Адель села, упершись обеими руками в постель.

– Ладно, тогда я должна описать вам социальную иерархию Америки. Там существует очень четкая граница между теми, кто представляет собой старые деньги и новые. Я, как вы, возможно, знаете, принадлежу к новым. Мой отец заработал свое состояние буквально за одну ночь. Как я уже говорила, мы переехали из однокомнатной квартиры в Висконсине в особняк на Пятой авеню в Нью-Йорке, и произошло это в один момент.

Старые деньги – это те, которые получены в наследство. Людей, ими обладающих, называют никербокерами, поскольку большинство из них являются потомками голландцев, носивших брюки до колен. Так же как и вы, они знают своих предков до десятого колена. Они обычно живут на площади Вашингтона, в старых кирпичных домах, и считают себя элитой общества, а нас считают вульгарными выскочками, так как мы строим шикарные безвкусные особняки в новых районах. Должна признаться, что наш дом действительно безвкусный, но это заслуга моей матери, она любит все грандиозное.

Усмешка, появилась на лице ее слушателя.

– Думаю, она понравится вам, – продолжала Адель, – или, во всяком случае, вы найдете ее забавной. Она уверена в себе, часто игнорирует правила приличия, которые не считает практичными, и именно поэтому ей так доставалось от никербокеров.

Лорд Элсестер уперся локтями в колени и очень внимательно посмотрел на свою собеседницу:

– Честно говоря, я не думал, что в Америке существуют такие сложные взаимоотношения. Я считал, что там бесклассовое общество.