Несмотря на то что загадочная личность лорда Трентема лишила девушку значительной части обычной уверенности и спокойствия, она все же получила ответ на свой вопрос: ни он сам, ни его друзья не имели к ее проблемам никакого отношения. Она безоговорочно поверила ему, ибо усомниться в его честности было невозможно. Соответственно они не имеют отношения к попыткам взлома и нападению.

И каким же образом она собирается выяснить, кто имеет к этому отношение?

Скрипнула дверь, и вошел дворецкий.

– Лорд Трентем с визитом, мисс. Он просит разрешения поговорить с вами.

Множество мыслей вихрем пронеслось в голове девушки, а внутри возникло странное чувство, похожее на голод. Леонора нахмурилась, встала и пошла к двери. Генриетта шагала рядом с хозяйкой.

– Скажите, Кастор, дядя и брат в библиотеке?

– Да, мисс. – Дворецкий открыл перед ней дверь и двинулся следом. – Я провел гостя в утреннюю гостиную.

Леонора, держа спину прямо, а подбородок высоко, прошла в холл и остановилась, глядя на закрытую дверь гостиной. Внутри ее что-то сжималась, порождая непонятную тревогу, почти смятение. Она не так молода, чтобы не иметь возможности провести пару минут наедине с человеком противоположного пола. Можно было бы узнать, зачем он пришел… Но что-то удержало ее.

– Я пойду предупредить дядю и брата, – обратилась она к дворецкому. – Дайте мне пару минут, а затем проводите лорда Трентема в библиотеку.

– Слушаю, мисс.

Женщина должна быть мудрой, и Леонора решила не искушать судьбу. Библиотека, где уединение невозможно, – правильное решение. Зашелестев юбками, она поспешила навстречу спокойствию и безопасности. Генриетта рысцой двинулась следом.

Обширная библиотека, протянувшаяся вдоль одной из стен дома номер четырнадцать по Монтроуз-плейс, выходила окнами и к парадной двери, и в сад за домом. Если бы дядюшку или брата хоть в малейшей степени интересовала жизнь за этими окнами, они могли бы увидеть, как гость шел по дорожке. Леонора стояла на пороге библиотеки и в очередной раз убеждалась, что происходящее вне этих стен ни в коей мере не волнует мужчин ее семейства.

Дядя, сэр Хамфри Карлинг, сидел в уютном кресле у очага. На коленях его покоился большой и тяжелый том, листы которого были испещрены иероглифами. Лицо сэра Хамфри выглядело несколько искаженным – в один глаз он вставил монокль с сильно «увеличивающим стеклом. Когда-то это был высокий и представительный джентльмен, но теперь годы иссушили его тело: плечи ссутулились, шевелюра поредела, а от былой физической силы не осталось и следа. Следует заметить, что на его умственных способностях возраст пока никак не сказывался. В ученых кругах, а также среди любителей древностей сэр Хамфри считался одним из крупнейших специалистов по древним языкам.

На данный момент дядюшка был погружен в – Леонора присмотрелась, – похоже, что-то связанное с Месопотамией.

За письменным столом напротив дяди сидел ее младший брат Джереми – второй крупнейший специалист современности в области древних языков. Стол был завален бумагами и бесчисленными томами самых разных размеров и степеней потрепанности. Ни одна горничная под страхом самого страшного наказания не смела ничего трогать на этом столе. Несмотря на полный хаос, Джереми всегда знал, что кто-то прикасался к бумагам, и мгновенно приходил в ярость, если хоть один листок перекладывали на другое место.

Брат на два года был младше. Джереми едва исполнилось двенадцать, когда, после смерти родителей, они переехали к дяде. Тогда сэр Хамфри жил в Кенте. Жена его давно умерла, и остальные родственники решили, что сельский дом книгочея станет тихой гаванью для сирот.

Джереми всегда любил читать, и ничего удивительного не было в том, что вскоре он заразился страстью сэра Хамфри к расшифровке письменностей давно канувших в Лету цивилизаций. В двадцать четыре года он уже занимал видное место среди специалистов в этой области. В тот год они переехали в Блумсбери, Лондон, чтобы Леонора могла появляться в свете под руководством тетушки Милдред, леди Уорсингем.

Для Леоноры этот взрослый мужчина по-прежнему был младшим братом, и она с улыбкой смотрела на его всклоченные волосы, которые, несмотря на все ее усилия, гребни и помады, торчали в разные стороны. Она подозревала, что в минуты напряженной умственной деятельности он ерошит их пальцами. Джереми клялся, что ничего подобного не делает, и Леоноре еще ни разу не удалось поймать его за этим занятием.

Генриетта решительно направилась к камину, Леонора за ней. Мужчины не заметили, что в комнате прибавилось народу, но это было неудивительно. Как-то служанка уронила серебряный поднос на каменный пол у самых дверей в библиотеку, и ни один из них даже не поднял головы.

– Дядя, Джереми, отвлекитесь на минутку. У нас гость.

Рассеянно моргая и пытаясь сфокусировать взгляд, мужчины неохотно возвращались из далекого прошлого.

– Лорд Трентем пожаловал с визитом. Он наш новый сосед – один из тех господ, что купили дом номер двенадцать. – Дядя и брат следили за ней глазами, но она все еще не была уверена, что до них доходят ее слова. – Помните, я рассказывала вам, что дом двенадцать купили какие-то джентльмены. Так вот лорд Трентем один из них. Полагаю, он приезжал посмотреть, как продвигается ремонт.