— Кам, — обратилась Изобел к брату, наполняя его тарелку. — Проводи мистера Макгрегора к двери.

С видом полнейшего равнодушия Камерон молча повиновался и вывел горца из кухни.

Тристан уже понял, что из всех братьев Изобел труднее всего будет завоевать расположение Камерона. Другие по крайней мере бросали ему вызов — а тех, кто дерзнул поднять оружие против Тристана Макгрегора, обычно быстро уносили с поля боя, — но Камерон не дал горцу ни малейшей зацепки — ни слова гнева, ни проблеска иронии. Он не удостоил Тристана даже взглядом. Казалось, Камерон вовсе не замечает Макгрегора. Рядом с молчаливым юношей горец чувствовал себя до странности уязвимым, и это ощущение вовсе ему не нравилось.

— Мне хотелось бы взглянуть на свою лошадь после ужина, если вы не против. — Камерон не ответил, проследовав к двери, словно солдат, идущий на войну. — Ладно, вижу, вы немногословны, — с веселой улыбкой заметил Тристан. — Это достоинство выгодно отличает вас от остальных Фергюссонов.

— Вот дверь.

Камерон посторонился и протянул руку, указывая гостю на выход.

Признав поражение, Тристан с тарелкой в руках вышел за порог. Дверь за ним закрылась.

По крайней мере ужин был горячим. Отведав жаркого, горец с удивлением отметил, что никогда в жизни не пробовал ничего вкуснее. Нежное мясо так и таяло во рту. Тристан шумно вздохнул. Черт побери, эту девушку хотелось завоевать хотя бы из-за одного ее умения готовить.

Макгрегор перестал жевать и нахмурился, вспомнив, что не он один восхищается стряпней Изобел.

Дверь позади него отворилась. Обернувшись, Тристан увидел на крыльце Джона с миской в руках. Он улыбнулся мальчугану. Джон ответил ему сияющей улыбкой.

— Можно я поем с вами? — спросил парнишка, подходя к горцу.

— Если твоя сестра не против.

Джон пожал худенькими плечами:

— Сказать по правде, Бел недовольна, но мне кажется несправедливым, что вам приходится сидеть здесь одному.

Тристан кивнул и подвинулся, освобождая место для мальчугана.

— Значит, ты поступаешь, как считаешь правильным, что бы ни думали об этом другие, да?

— Иногда это бывает нелегко, — вздохнул Джон, поджав под себя ноги.

— Да, чертовски нелегко, — согласился Тристан, снова принимаясь за еду. — Поэтому все и восхищаются этим качеством. — Он весело подмигнул мальчику: — Сочувствие тоже дорогого стоит. Ты помог мне, когда я не удержался на ногах. Я благодарен тебе за это.

Джон радостно просиял.

— Кам тоже помог вам.

— Да, верно.

Какое-то время они ели молча, потом Тристан задумчиво оглядел обширные поля, простиравшиеся за холмами, и снова повернулся к Джону:

— Можно мне взглянуть на твои руки?

Как он и подозревал, ладони мальчишки оказались покрыты мозолями. Маленькая семья Фергюссон трудилась не покладая рук. Здесь никто не слонялся без дела, для каждого находилась работа.

— Я помогу тебе с твоими обязанностями, как только смогу сам ходить. Считай это платой за помощь.

— Спасибо.

Джон широко улыбнулся и вернулся к еде.

— Понимаю, почему Эндрю Кеннеди считает твою сестру отменной кухаркой. Он, часом, не влюблен в нее?

— Разумеется. Они ведь помолвлены.

Тристан уронил ложку, уставившись на мальчика:

— У Изобел есть жених? Она мне не говорила.

Джон поднял на горца изумленный взгляд:

— А должна была?

Вот дьявольщина! Конечно, должна была! Стал бы он осаждать мисс Фергюссон, если бы знал, что она почти замужем? И черт возьми, он ведь спросил ее об этом! И она солгала. Почему?

— Какой он, этот Эндрю Кеннеди?

— Довольно милый. — Джон поднес ко рту ложку, не замечая ярости Тристана. — Правда, немного болтливый и пьет много виски.

«Какого черта ей вздумалось выйти замуж за такого, как Кеннеди? Неужели Изобел целовала его? И сколько раз? Почему при одной мысли об этом мне хочется разбить кому-нибудь голову?»

Отложив тарелку, Тристан поднялся на ноги и огляделся. Он внезапно почувствовал себя в ловушке, словно где-то внутри вдруг захлопнулась дверца клетки. Волдыри на груди отчаянно зудели — он хмуро поскреб их. Нет, Изобел не похожа на других женщин, готовых предать мужа и опорочить свое доброе имя ради одной ночи в объятиях страстного любовника. Мисс Фергюссон безраздельно предана семье. Вдобавок она никогда не пыталась его обольстить. Черт возьми, Изобел едва не сломала ему челюсть за один-единственный поцелуй. После удара лицо болело целых два дня.

— Мне хочется прогуляться, — проговорил Тристан, наклоняясь, чтобы поднять трость.

— Не заблудитесь! — крикнул Джон ему вслед, когда горец направился к аллее, возле которой его подстрелили.

Неужели Изобел действительно помолвлена? Нет, не может быть. Тристан взволнованно взъерошил волосы, топча пышную траву. Хотя почему бы и нет? Изобел не обещала ему себя. Она его ненавидит. Разве мисс Фергюссон обязана уведомлять презренного Макгрегора, что любит другого мужчину? Они враги. Изобел не раз напоминала Тристану об этом.