Холли повернула голову и через плечо посмотрела ему в лицо. На мгновение ей показалось, что сознание опять покидает ее. Чувствуя близость Ника, она словно таяла. Его прикосновения пробуждали в ней новые, незнакомые ощущения. Но вместо того чтобы полностью отдаться во власть этих эмоций, Холли безразлично обронила:

— Дорогой, мне кажется, ты немного опоздал. Сейчас я хочу есть и готовлю себе хот-дог. — Она посмотрела на таймер. — А ты не хочешь хот-дог?

Он улыбнулся.

— Нет, спасибо, не хочу. А ты уверена, что я опоздал?

— Уверена, — ответила она без тени колебания. — И потом, не можем же мы заниматься любовью здесь, на яхте, под носом у этих людей? Ради Бога, что они подумают? — Она покачала головой. — Нет, не надо, не говори мне, я сама знаю. Они подумают, что ты герой, а я — бесстыдная потаскушка.

Он засмеялся и вздохнул:

— Похоже, мне придется подняться на палубу и выбросить их за борт.

— Я бы на твоем месте не стала так горячиться. Представляю, как трудно подобрать хороший экипаж.

— Холли, — сказал он, и его слова прозвучали очень серьезно. — Посмотри на меня. Я хочу тебе кое-что сказать, но не знаю, как ты к этому отнесешься.

Пораженная серьезностью его интонации, она быстро обернулась и внимательно посмотрела на него.

Он набрал в легкие побольше воздуха и весело выпалил: — Твой хот-дог только что сгорел! — при этом хитро взглянул на нее; в глазах его заплясали чертики.

Криво улыбнувшись, она вяло проговорила:

— А я никогда и не думала, что из меня выйдет корабельный кок.

— Да уж, дорогая, с едой тебе не везет с первого же дня нашей встречи. Помнишь тот гамбургер? Ты уникальная женщина!

— Да?

С улыбкой он кивнул и, приблизив губы к ее губам, прошептал:

— Да.

— Хочешь заключить со мной контракт? — нежно спросила она и прикоснулась губами к его губам.

Он что-то невнятно пробормотал.

— «Победитель получает все» [10] ? — наконец прошептал он.

Она слегка отстранилась и с лукавой улыбкой сказала:

— Я свяжу тебя с моим адвокатом.

Он наклонился к ней и шепнул на ухо:

— Почему бы нам не обойтись без посредников? Думаешь, мы сами не справимся?

Она уже была в его объятиях, и близость его тела пробуждала в ней то знакомое и в то же время необычное желание, которое росло с каждым ударом ее сердца.

Ник нежно обнимал ее за талию и целовал. Вдруг одним сильным движением он прижал ее еще ближе. Холли резко отстранилась и дрожащим голосом сказала:

— Я думаю, нам лучше продолжить рыбалку.

Он улыбнулся, взял ее за руку и они вышли из камбуза на палубу. Когда они проходили мимо каюты Ника, он остановился, привлек Холли к себе и властно поцеловал. Она снова высвободилась из его объятий и слабо проговорила:

— Я слышу, как нас зовет огромная белая акула, — она кивком указала в сторону трапа, — вон оттуда.

— О нет, Холли. Если ты и слышишь призыв, то не оттуда, а отсюда. — Он потянулся к дверной ручке и распахнул перед нею дверь в каюту.

— Николас, — в ужасе прошептала она, — неужели ты собираешься заниматься этим здесь, когда твой экипаж наверху знает наверняка, что мы тут делаем?

— Моя дорогая, — мягко сказал он, — мы бы стали заниматься здесь этим, даже если бы эта каюта была главной улицей Нью-Йорка и весь мир собрался бы поглазеть на нас.

Они вошли в каюту, и Ник запер дверь.

Они долго стояли посреди просторной каюты, обшитой темными деревянными панелями. Холли обратила внимание на огромную двуспальную кровать и пораженно посмотрела на Ника. В ее каюте на другом конце палубы была обычная корабельная койка. Он перехватил ее взгляд и объяснил:

— Я не умещаюсь на обычной койке.

— Как же это я сразу не догадалась!

Ник снял с нее шляпу и положил на туалетный столик. Потом внимательно посмотрел на Холли, и по его губам скользнула легкая улыбка. Он подошел к окну и задернул шторы на круглых иллюминаторах. Теперь только слабые лучи солнечного света проникали сквозь плотные темно-коричневые драпри. В комнате воцарился мягкий таинственный полумрак.

— Мне жарко, Холли, — горячо прошептал он ей на ухо. — Ты не хочешь принять ледяной душ вместе со мной?