Алекс видела, как он внимательно набирает пароль, чтобы загрузить базу данных банка. Пароль легко было запомнить — он почти весь состоял из цифр.

Через секунду на экране монитора вспыхнул длинный список номеров счетов и появилась подробная информация. Нортон поднял на Алекс взгляд и улыбнулся, продолжая разговаривать по телефону. Он удивленно поднял брови, как будто намереваясь сказать: «А что делать? Вот такой я занятой!» У Алекс сложилось впечатление, что он разыгрывает перед ней спектакль, исполняя роль занятого брокера ради единственного зрителя.

Алекс заметила на стене полку с папками. На каждом корешке был напечатан какой-то номер счета. На многих были указаны имена клиентов. Любой, кто входил в кабинет, мог их увидеть.

Тайна вклада в американском банке! Прав был Охснер — это оксюморон.

Нортон прикрыл рукой телефонную трубку и прошептал, обращаясь к Алекс:

— Я сейчас освобожусь.

Алекс взяла со стола ламинированный график, лежащий среди бумаг. Внизу была прикреплена записка: «Собственность Дж. Нортона. Не трогать».

Это был анализ имущественных данных фондового индекса «Стандард энд Пурз 500» [57] за двадцатый век.

График показывал, как индекс «Стандард энд Пурз 500» возрос экспоненциально (как и утверждал Охснер), поднявшись от базовых ста пунктов в 1945 году до шестидесяти тысяч пунктов к концу XX века. Если даже просто вкладывать проценты и дивиденды, в 1938 году было достаточно нескольких сотен тысяч долларов, чтобы к концу века они превратились в миллиард.

Нортон бросил трубку на рычаг.

— Ну-с. — Он повернулся к Алекс и улыбнулся. — Чем могу быть полезен?

— Я бы… я бы хотела открыть брокерский счет. У меня есть несколько миллионов долларов, которые я унаследовала. Хочу их вложить. — Алекс выдавила улыбку. — Слышала, что вы один из лучших брокеров в округе.

— Мне очень везет — ставлю на победителей. — Он смущенно пожал плечами.

— Таких, как эти? — Алекс подняла и показала график с индексом 500. — Думаете, вы могли бы совершить подобное для меня?

— Хотелось бы надеяться, что я сумею справиться еще лучше. — Он взял график из рук Алекс и положил его обратно на стол. — Клиенты очень довольны результатами моей работы.

Он подмигнул.

— Похоже, у вас много клиентов. — Алекс указала на полку с папками у Нортона за спиной. — Как вы ухитряетесь всех помнить?

— Это непросто. Иностранцы любят создавать много компаний. Для них это хорошо, для нас — головная боль.

— Должно быть, трудно помнить все номера счетов? — Алекс смотрела на Нортона с обожанием. — Как вы справляетесь?

— Легко. За нас все делают компьютеры. Мы только нажимаем клавиши.

— Как это? — спросила Алекс.

— Есть такая программа, которая связывает разные номера счетов с именем клиента.

— Правда?

— Кстати, вы говорите совсем без акцента. Вы иностранка без вида на жительство?

— Дело в том, что я живу в Швейцарии, в Цюрихе.

— Вы гражданка Швейцарии?

— Нет, Америки.

Он помолчал.

— Тогда вы обратились не по адресу — я работаю только с зарубежными счетами.

Он откинулся на спинку стула и положил руки за голову.

— К сожалению, не могу взяться за ваше дело. Как бы ни хотел. — Он подался вперед и стал рыться в бумагах на столе. — Я порекомендую вам хорошего управляющего.

— Неужели нельзя сделать исключение? — спросила Алекс. — Я намерена вложить несколько миллионов долларов, и мне бы очень хотелось, чтобы именно вы…

— Извините. Запрещено внутренним регламентом.

Несколько секунд он изучал телефонный справочник фирмы на компьютере, затем написал на клочке бумаги номер телефона.

— Как ни жаль, вот человек, к которому вам следует обратиться. — Он передал Алекс записку и с интересом посмотрел на нее. — Мне и в самом деле очень жаль. Жаль, что не смогу поработать с вами.

— Мне тоже. — Алекс взяла записку, но не уходила. — Я тоже вполне серьезно рассчитывала поработать с вами. — Она указала на график «Индекса 500». — Очень интересный документ. Вы не могли бы сделать для меня копию?

Нортон отрицательно покачал головой.