Шрифт:
— А вы напрасно иронизируете.
— Да мне не до иронии, — сказал Авдеев, с удивлением улавливая в менторском тоне Жигарева ноты неуверенности в боевой готовности полка. Иначе зачем бы ему ронять это: «Полк должен и после учений остаться передовым»?
— Так вы все же насчет роты Суханова подумайте, — сказал Жигарев после неловкой паузы. — Я обязан доложить комдиву.
Когда Жигарев уехал, Авдеев попросил Крайнова принести карту и показать на ней район, который он считает наилучшим для проведения предстоящих учений. Майор ответил не задумываясь, что проводить учения лучше всего в районе высот «Верблюд», «Круглая» и «Гора песчаная».
— Почему?
— Тут наши офицеры и солдаты чувствуют себя как дома, товарищ подполковник. Выходит, и ошибок будет меньше. Я сам здесь по-пластунски облазил каждый метр. Я на вашем месте согласился бы с мнением Жигарева и не предлагал борьбу с напалмом. Дело это трудное, натренированности должной у солдат еще нет. А учение все же показательное, барахтаться не хочется.
«Верно, барахтаться не хочется, — подумал Авдеев. — Но почему полк должен барахтаться? Выходит, Крайнов тоже сомневается в боевой готовности личного состава? А может, и он, и Жигарев просто хотят облегчить задачу? Вот это скорее всего».
— А как вы думаете, майор, зачем комдиву потребовались наши предложения? — как бы между прочим спросил Авдеев.
— Генерал-майор Мельников — человек особенный, — ответил Крайнов. — Он всегда старается к разработке учебных планов широко привлекать офицеров дивизии, внимательно прислушивается к их предложениям.
— Значит, находит в этом практический смысл?
— Похоже, так.
— Тогда почему же вы предлагаете то, что всем известно? Разве нет у вас новых тактических вариантов?
Крайнов, растерявшись, ответил:
— Я полагаю, вы — командир, вам и решать.
— Ну зачем же так индифферентно? — заметил Авдеев. — Вы заместитель командира полка, знаете людей, их характеры, а я здесь человек новый. Лучше решать все вместе. Без вас мне трудно. Это вы должны понимать. — Авдеев вынул из кармана пачку «Беломора», предложил закурить. После нескольких долгих затяжек он снова склонился над картой. — Так вот, борьбу с напалмом необходимо усилить на учениях. Мы не смеем не извлечь уроков из вьетнамских событий. Там американцы чуть ли не главную ставку на напалм делают.
— Это верно, такого варварства мир не знал, — согласился Крайнов.
— И еще вот что, — помедлив, заметил Авдеев. — Нужно, чтобы борьба с танками была не облегченной. А то ведь иногда как бывает: для танков обозначают проходы, а солдаты в другом месте сидят. Видимость танковой атаки создана, а проку от видимости — ноль.
— А вы хотите, чтобы танки шли прямо на солдат? — спросил Крайнов.
— Безусловно. Для этого нужны прочные щели, узкие траншеи, расчетливость в действиях и солдатская отвага.
— Но это же риск, товарищ подполковник.
— Безусловно.
— И вы думаете, комдив согласится?
— Попытаемся предложить. На больших учениях я был свидетелем таких действий. Но, конечно, нужна предварительная тренировка.
— Не знаю, не знаю, товарищ подполковник.
— А чтобы знать, начнем с себя, — сказал Авдеев решительно. — Командиры должны показать солдатам, как воевать с танками.
3
У дома Авдеева мощный басовитый голос громыхнул из распахнутого кузова густо запыленного газика:
— Эй, хозяин, принимай гостей-охотников!
Обладателем мощного баса оказался Горчаков. В узкой спортивной тужурке, в молодежном вязаном берете, высоких болотных сапогах, он походил сейчас не на командира мотострелкового полка, а скорее на землеустроителя. И лишь отменная строевая выправка да волевой голос выдавали в нем человека армейского.
— Я по-соседски, — заявил Горчаков, размашисто протянув руку хозяину. — И по старой дружбе, конечно. Как это говорят в народе: старый друг стоит новых двух.
Следом за Горчаковым из машины, с двумя убитыми зайцами, вышла уже немолодая, но подвижная женщина в брюках, фуфайке. Ее густые черные волосы были подвязаны зеленой лентой.
— Знакомьтесь — моя жена Ксения Германовна, — представил Горчаков. — Заметьте, оба трофея ее. Какова Диана, а?
— Ладно тебе, сама похвалюсь, — отмахнулась Ксения Германовна. — Расскажи лучше, как от кабана спасался.
Горчаков, по-видимому, не ожидал от жены подвоха, смутился:
— Ишь ты, нокаутировала. Хороша подруга жизни! А впрочем, с кабаном этим потеха была. Два заряда вогнал и не свалил. Ушел, бестия, как ни в чем не бывало.