— Кто ушел? — Ксения Германовна укоризненно рассмеялась. — Это ты еле ушел от него. Скажи спасибо, машина близко оказалась и место было не болотистое.

— Машину ты действительно вовремя подала. Но кабана жаль. Ах, какой кабанище!.. Но ты, Ксюш, покажи-ка лучше свои трофеи. — Он взял из рук жены обоих зайцев и, сияющий, повернулся с ними к Авдееву: — Полюбуйтесь: два выстрела — и оба в глаз. Вот снайпер!

Авдеев восхищенно посмотрел на заячьи морды и сказал, что знавал охотников, которые с первого выстрела укладывали любого зверя, но ловкачей, чтобы могли так вот попадать в глаз, и дважды подряд, — встречать не приходилось.

— Горчаков, ты слышишь? — Ксения Германовна приняла шутливо-торжественную позу. — Я рекорд установила. Готовь медаль золотую.

— Э-э-э, нет! — запротестовал Горчаков. — Ты представь нам свою добычу на вертеле, как договорились, тогда и награду проси.

— Рабовладелец ты, Горчаков, — сказала Ксения Германовна как можно серьезнее. — Ну ничего, будет и на вертеле. — Она повернулась к Авдееву, спросила: — Но я почему-то хозяйки не вижу. Где она, Иван Егорович?

— Хозяйка моя в Сибири, — уныло ответил Авдеев. — Тут я пока один обосновался. — И спохватился, что не пригласил гостей в дом. — Вы проходите, пожалуйста, не стесняйтесь. Обитель моя, правда, без особенных удобств, но холостяк есть холостяк.

Осматривая комнаты, Ксения Германовна заметила:

— А вы храбрый мужчина, Иван Егорович. Мой Горчаков даже на шаг меня не отпускает. Какой год к родителям собираюсь, не могу вырваться от этого султана. — Она лукаво улыбнулась. Потом заглянула в кухню, спросила: — Разрешите похозяйничать?

— Но у меня же нет ни кастрюль, ни сковородок, — смутился Авдеев.

— Ничего, для приготовления зайчатины у меня все найдется.

— Ну что это в самом деле — мужчины будут сидеть, а женщина должна суетиться. Да и нужно ли затевать все это? — растерянно сказал Иван Егорович. — Не лучше ли ограничиться чаем?

Горчаков, тронув его за локоть, шепнул заговорщически:

— Тут, видите, какое дело. Мы обычно прямо в степи пируем, после охоты, а сегодня решили у вас, ради знакомства. И вы уж не перечьте, дайте охотникам волю.

Ксения Германовна тем временем вытащила из машины кастрюлю, сковородку, пакетики с различными приправами и, уложив все это в ведерко, унесла на кухню.

— Видали, какая запасливая? — Горчаков проводил жену добродушной улыбкой. — Ладно, пусть хозяйничает. А мы тут о своем потолкуем. Важный вопрос есть, Иван Егорович.

Авдеев с любопытством посмотрел на гостя:

— В охотничью компанию завербовать хотите?

— В охотничью потом, — весело пообещал Горчаков. — Раньше в сообщники по службе. — И спросил доверительно: — Вы как считаете, за техническим прогрессом мы с вами поспевать должны?

— Безусловно.

— А не выходит...

— Почему?

Горчаков с загадочным видом расстегнул тужурку, придвинулся поближе к столу и, достав из кармана металлический портсигар, положил его между собой и Авдеевым. Потом вынул из того же кармана два коробка со спичками и расположил их слева и справа от портсигара.

— Боевая наглядность, по-чапаевски? — улыбнулся Авдеев.

— Точно, — подтвердил Горчаков. — На позициях, как видите, ракетно-пусковая установка и полки мотопехоты. Предположим, ракетчики нанесли удар по противнику. Что дальше? А дальше, естественно, наша работа начинается. — Он рывком отодвинул портсигар, а спичечные коробки один за другим толкнул вперед, быстро составив из них как бы макет походной колонны.

— Все правильно, — сказал Авдеев. — Наша задача — овладеть образовавшимся коридором раньше противника.

— Об этом и речь, — подхватил Горчаков, довольный, что подвел собеседника к самому главному. — А теперь скажите, Иван Егорович, не кажется ли вам, что для такого стремительного взаимодействия наши полки недостаточно подвижны?

— Нет, не кажется, — ответил Авдеев.

— А вы подумайте хорошо, не будет ли разумно при наличии мощных ракетных сил подсократить обычное наше вооружение? Ведь чем легче полк, тем он оперативнее в действиях. Разве не так? У нас на учениях недавно целая артиллерийская батарея отстала. Такой же прискорбный случай у минометчиков был. Представьте: мотопехота уже закрепляется на новой позиции, а средств поддержки нет. Каково?

— Значит, командиры зеву дали. Плохо связь была налажена.

Горчаков откровенно рассмеялся:

— Ну, сосед! Ну, дипломат! Нет уж, давайте так: к черту всякую дипломатию...

— Я оглохла от твоего баса, Горчаков, — входя в комнату, прервала их спор Ксения Германовна и распорядилась: — Ты бы столом занялся, что ли?

— Столом? А что, это дело! — загорелся Горчаков. — У вас, Иван Егорович, тарелки и вилки найдутся?

— Должны быть.

— А рюмки?

— Тоже есть. Но спиртного, к сожалению, ни капли.