Товарищи подняли взгляды к небу.

— Что ты увидел? — Бойков повертел головой. — Нет никаких «вертушек».

— Тёмные пятна видите? В тучу собираются.

— Ливанёт сейчас, — сделал вывод Тарасов. — Может, и к лучшему. В сильный дождь не разбежишься, быстро до тамбура не доберёмся. У вас время будет, чтоб опередить, засаду устроить.

Сержант положил «Шторм» на бруствер и поднялся в полный рост.

— Стой! — Сухов вцепился ему в штанину. — Ещё минуту подожди!

— Медленно подойди! — крикнул Апостол. — И без глупостей! Держи руки на виду!

Тарасов двинулся вперед, и Сухов не смог его удержать.

— Целься! — приказал Бойков, склоняясь к прицелу своего «Шторма». — Сухов, не спи! Ты слышал приказ?!

— Это лишнее, — снова глядя вверх, сказал Павел.

— Что?! Сухов, ты глухой? Я приказал «целься»!

— Это… лишнее, — Сухов вдруг тоже встал в полный рост.

— Вашу… мать! — прошипел Бойков. — Герои! Куда вдвоём-то!

Павел сделал пару шагов, опустил импульсник и остановился на вершине насыпи. Отсюда он отлично видел позиции противника. Сухов понимал, что и противник видит его, но сейчас лейтенант боялся пропустить момент, когда всё начнётся. Павел почему-то верил, что даже если он спустится вниз и окажется в толпе врагов, грозовая туча защитит его. А вот защитит ли она Ольгу?

— Тарасов, на месте! — крикнул Сухов.

Сержант обернулся и вопросительно взглянул на Павла.

— Моё терпение лопнуло, — в голосе Апостола послышались тревожные нотки. — Огонь!

Почти одновременно с командой Апостола небеса громыхнули так, что дрогнула земля. Да не просто дрогнула, а заходила ходуном. Сержант Тарасов даже присел, чтобы удержаться на ногах. Сухов устоял. Он на миг поднял взгляд вверх, а затем вновь уставился на позиции противника.

Всё шло по плану. Лиловая туча тяжело просела, казалось, почти до самой земли, в глубине грозовой аномалии сверкнули тысячи молний, а по обращённой к земле поверхности поползла электрическая паутина. Всё, как было над стадионом. Одно отличие — паутина расползалась очень уж медленно. Да и молнии сверкали будто бы неохотно, лениво. Сухов сначала удивился этому факту, но уже в следующую наносекунду понял, в чём дело. «Петля» любезно притормозила течение времени персонально для Сухова. Или же проснулись скрытые резервы организма, и мозг лейтенанта стал фантастически быстро обрабатывать информацию, поступающую от органов чувств. Хоть так, хоть этак, результат получился один: окружающий мир для Сухова начал жутко притормаживать, как современная игровая картинка на экране допотопного компьютера.

Павел увидел, как из стволов вражеских ИПП вылетают пули, и как со скоростью осенних мух летят они в сторону Тарасова, самого Сухова и дальше, к позиции Бойкова. Когда пули пролетели чуть больше трети расстояния до сержанта, произошло нечто странное. Электрическая паутина на поверхности лиловой тучи вдруг разлетелась на тысячи мелких молний, и все эти «обломки» дружно «осыпались» на землю. От ударов молний в жирной грязи на участке между позициями противника и чистильщиками образовались тысячи дымящихся «лунных» кратеров. А попутно мелкие молнии к чертовой бабушке сожгли все летящие в чистильщиков пули.

Сухов перевёл взгляд на Апостола. На лице у лидера «СД» медленно проступала недоверчивая и немного растерянная улыбка, а всем телом Апостол медленно подался назад. Главный враг, похоже, собирался отойти под бетонный козырёк уцелевшей плиты перекрытия. Ольгу Апостол потащил за собой. С одной стороны, Сухов мог не беспокоиться, что за компанию с «эсдэшниками» туча продырявит женщину градом, ледяной иглой или молнией. Но, с другой стороны, Ольга оставалась в руках у взбешенного маньяка (Сухов не сомневался, что новый облом расстроит Апостола до полного помешательства) и чем это обернётся, неизвестно даже современной психиатрии.

Медленно, лениво громыхнул новый грозовой раскат… и время для Сухова вновь обрело нормальную скорость хода. Павел увидел, что из фиолетовой тучи вразнобой посыпались тысячи новых молний, что несколько разрядов попали в бойцов «Судного дня», что выжившие вскочили и побежали в панике к подвалам, а сержант Тарасов, ничуть не опасаясь молний, в три прыжка подскочил к ближайшей вражеской позиции, поднял трофейный «Шторм» и принялся хладнокровно расстреливать убегающего противника.

Сухов тоже вскинул «Шторм», но прицелился в Апостола. Поймать врага в прицел у Павла никак не получалось, Апостол грамотно прикрывался Ольгой. А ещё он, похоже, сумел справиться с эмоциями и не поддался панике, в отличие от своих бойцов. Сухов заметил, что Апостол поднимает «Страйк», целится…

В памяти вспыхнула картинка финального эпизода вчерашней стычки с врагом. Десять пуль легли кучно, превратив тело Сухова в решето. Похоже, дело шло к повтору.

«Выход один: стрелять первым, а там будь что будет, — Сухов почти нажал на спусковой крючок, но вдруг передумал и чуть опустил ствол. — Нет. Наверняка задену Ольгу. Да, завтра она будет в порядке, но сегодня… умрёт. Это неправильно. Не от моей пули. И бог с ней, с миссией, пройду заново, не облезу».

Время снова обрело растяжимость и даже воображаемый привкус резины. Апостол медленно, как показалось Сухову, поднял «Страйк», прицелился в лейтенанта, нажал на спусковой крючок…

Сухов приготовился почувствовать резкий толчок в грудь, но пуля прошла выше головы лейтенанта. И вторая тоже. А третья вообще угодила в землю, шагах в десяти от Апостола. Павел поднял удивлённый взгляд. Апостол стоял согнувшись, прижав свободную руку к паху. А Ольга бежала со всех ног к лейтенанту. Всё-таки она сумела освободиться от верёвок! Да ещё и хорошенько врезала врагу между ног. Гром-баба!

Сухов поймал Ольгу, которая разогналась так, что по инерции чуть не проскочила мимо.