Музыка в баре — какой-то неопределенный драм-эндбейз — была оглушительно громкой. Может, она предназначалась для заверения клиентов в том, что они не так уже и стары. А если и стары, то все-таки современны.

Или, может, обнаружили, что бьющий по перепонкам барабанный бой стимулирует волосяные мешочки? Хьюго заметил на окружающих мужчинах виновато скрываемые лысины. Для этого прилагались по-настоящему героические усилия.

В интервалах между музыкальными фрагментами Хьюго слышал, что в фойе кто-то ведет громкие разговоры по мобильным телефонам и одновременно расспрашивает администраторов насчет электронной почты. Он слегка сжался, подумав, что когда-то и сам вел себя подобным образом. Сейчас это казалось ему только смехотворным важничаньем и грубостью.

Элис еще не подошла. Он предложил ей приехать пораньше и отправиться прямо к минеральному источнику.

– Но это не будет слишком экстравагантным? — обеспокоено спросила она. — Разве тебе не потребуется заказывать номер, чтобы я могла воспользоваться их ванными?

– Потребуется, но это не имеет значения. — Хьюго махнул рукой. — Ты это заслужила.

— Заслужила? Да ты из-за меня чуть не утонул, спасая этого проклятого медвежонка!

– Это самое меньшее, что я мог сделать. Ты же поехала со мной в больницу, когда Тео заболел. Ты показала мне, как надевать подгузники…

– О, прекрати. Это такая ерунда. — Элис в смущении замахала руками. — Но этот номер. Он же стоит целое состояние!

— Меня это не волнует.

И это на самом деле было так. То, что он не может себе его позволить, тоже его не волновало. Едва избежав смерти, Хьюго решил больше наслаждаться каждой минутой жизни, жить сегодняшним днем. Что такое несколько сотен фунтов стерлингов, если это принесет радость женщине, которую он любит? И которая, что более важно, призналась в том, что любит его? Хьюго надеялся, что последнее случилось не только в его воображении. Учитывая состояние, в котором он был, он не мог быть полностью уверен.

Он задумывался, какое оправдание Элис придумала для Джейка. Характер их совместного проживания оставался непонятным. Судя по тому немногому, что удалось вытянуть из Элис, они с мужем, похоже, договорились о совместном проживании под одной крышей, что явно было некомфортно, и совместном воспитании ребенка. Хьюго наделся, что во время ужина представится возможность поднять острый вопрос об их вторых половинках и о том, как с ними разобраться.

Ему было относительно легко высвободиться на вечер. Кое-кто из персонала «Цыпочек» предлагал индивидуальные услуги няни. Требовалось только записаться и договориться с кем-то из них на вечер. Гораздо больше усилий потребовалось для проведения уборки в доме на Фицерберт-плейс, чтобы он соответствовал стандартам чистоты няни, беспокоящейся о здоровье подопечных. Однако ему не стоило беспокоиться. С того самого момента, как

Хьюго продемонстрировал няне комнату Тео, ее глаза приклеились к потолку, сделанному фирмой «Мерцающие грезы», и она их от него не отводила. Ее просто поразило увиденное, и Хьюго сомневался, что она за весь вечер заметит что-то еще. Нужно только надеяться, что она будет замечать Тео.

Хьюго подозвал бармена, попросил еще виски и лениво наблюдал за очередным коротконогим молодым человеком с коротко стриженными волосами, в белой футболке с длинными рукавами, новых джинсах и военных ботинках. Похоже, здесь это было общей формой одежды. В смысле среди посетителей. Персонал выглядел совсем по-другому, гораздо более изысканно.

Когда официант принес ему стаканчик, Хьюго обратил внимание на дряхлую кучу плоти, спящую в кожаном кресле напротив. Зрелище напомнило ему портреты Генриха VIII . Только этот спящий человек с опущенными плечами, несмотря на возраст, надел бейсболку козырьком назад, ярко-оранжевые спортивные штаны и футболку «под камуфляж», которая плотно облегала грудь. Белые ступни с выступающими венами в открытых сандалиях постукивали по полу в такт постоянно играющей музыке. Вроде бы она ему очень нравилась.

«Надо надеяться, что я умру до того, как состарюсь, — подумал Хьюго. — В особенности, если состарюсь таким образом».

Он поспешно выпрямился на стуле. В бар заходила Элис. Или он так подумал, увидев женщину с некоторого расстояния. Но на самом ли деле это она? У следовавшей к нему женщины была знакомая фигура и походка Элис, но по мере ее приближения количество знакомых черт уменьшилось. Волосы не висели по плечам прямыми прядями. Густые и блестящие, они были как-то хитро схвачены сверху и теперь обрамляли овальное задумчивое лицо.

И лицо выглядело по-другому. При помощи умелого использования косметики оно стало более выразительным. Глаза словно подернуло пеленой, губы стали пухлыми и розовыми, высокие скулы были подчеркнуты и словно светились. Одежда оказалась определенно более изысканной, чем обычный гардероб из секонд-хэнда. Бедра облегала узкая элегантная голубая юбка. Сверху Элис надела подходящий по цвету обтягивающий кашемировый свитер. Таким образом подчеркивались высокая грудь, тонкая талия и длинные ноги, и они произвели должный эффект на собравшихся в баре мужчин. Даже Генрих VIII проснулся и оценивающе оглядывал женщину. Тем временем женщины в кожаных пиджаках цвета жженого сахара смотрели на Элис совсем по-другому. Они оценивали ее прищуренными, ревнивыми глазами.