– Привет! Тебя нравится мой новый образ? — Элис склонилась и поцеловала Хьюго в щеку. Он почувствовал восхитительный аромат, и на него словно дыхнуло теплом от ее груди.

– Фантастика, — честно сказал он. — Значит, воды тебе понравились?

– Я несколько увлеклась. — Элис радостно растопырила пальцы, чтобы продемонстрировать только что сделанный маникюр. — Все это — такое удовольствие! Я ничего подобного не делала с тех пор, как уехала из Нью-Йорка. Я просто не смогла устоять. А потом я отправилась в бутик при гостинице и купила эти вещи, — она показала на то, что было на ней надето.

Хьюго почувствовал комок в горле. Он всегда думал, что Элис красива, хотя и обладает мягкой, сдержанной красотой. Теперь он видел, что ошибался. Если она правильно одета и накрашена, то она красива самым драматическим образом, который только может представить. И эта красота очевидна всем.

– А как тебе твоя комната? — спросил он. Элис слегка покраснела. Румянец у нее был пастельно-розовый. Она робко взглянула на него сквозь упавшую на глаза прядь волос.

Хьюго был заинтригован.

– Так что с номером? Что-то не так?

Элис заправила блестящий локон за ухо, затем быстро и нервно провела язычком по губам.

– Все так. На самом деле все. Он очень красивый. На самом деле даже поразительный.

– В каком смысле? — не отставал Хьюго.

– В нем есть что-то особенное, — призналась Элис. — Огромная мозаичная ванна прямо напротив кровати. Везде вокруг свечи. Также есть огромная душевая с узорным полом и полка, заполненная большими бутылками лосьона для тела. Везде стоят огромные диваны. Кровать колоссальная, и окружена всевозможными маслами-афродизиаками… — Она начала хихикать. — Наверное, я хочу сказать, что предназначение комнаты вполне очевидно. И намек совсем не тонкий.

– Ты хочешь сказать, что никогда в жизни не видела столько мест для занятий любовью?

Элис расхохоталась и кивнула. Хьюго приподнял одну бровь. Он за свою жизнь продал тысячу пентхаусов типа этого и точно знал, чего там можно ожидать. Однако он притворился, что не знает, поскольку это могло принести большие дивиденды.

– Признаться, я не могу все это представить, — сказал он серьезным тоном. — Тебе придется мне показать.

По ее лицу пробежало беспокойство.

– О-о, нет. Я… э-э-э… не могу.

— Понятно, — натянуто сказал Хьюго. Элис прекратила смеяться. Ее глаза округлились от беспокойства.

– Ты не обиделся? Я хочу сказать, что здесь великолепно. Так мило с твоей стороны так меня баловать.

– Ну, меня немного расстраивает то, что ты не совсем довольна комнатой…

– О-о, я довольна, — в отчаянии воскликнула Элис. — На самом деле, Хьюго…

Он поднял руку, ладонью к ней. Этим жестом он просил ее помолчать.

— Но я тебя полностью прощу, если ты пригласишь меня наверх и покажешь, что ты имеешь в виду.

– Наверное, все это подразумевает немного иронии, — сказал он десять минут спустя.

Однако Хьюго осознавал полное отсутствие иронии в том, что настойчиво набухало у него в штанах. Ни у кого, даже у самого фанатичного постмодерниста, не бывает ироничной эрекции. Мужчина пытался не смотреть на грудь Элис, прилагал усилия, чтобы не пускать слюни и не показывать, как у него дрожат руки. Один раз у него не получилось. Он чувствовал, что его разорвет, если он сейчас не займется с ней любовью.

– … а рассеиватель в душе размером с крышку мусорного бака, — говорила Элис.

Он прошел к ней по подогреваемому каменному полу. Элис стояла у кровати, повернувшись к Хьюго спиной, и тянулась к бутылочкам на полке над кроватью.

– Ты только посмотри на эти названия, — хихикала она. — «Любовное зелье номер девять», «Вода эротическая»…

Элис замолчала, и Хьюго почувствовал, как она напряглась, когда он обхватил ее руками за талию.

– О-о, Элис, — он погрузил нос в ее великолепно пахнущие волосы.

Она развернулась у него в объятиях, и ее соски скользнули по его рукам.

– Хьюго. — Она взяла руками его лицо и притянула его губы к своим.

Хьюго запустил руку ей под юбку и сделал открытие.

– Ты не надела…

Она смело посмотрела ему в глаза.

– Трусики. Я знаю. Я бы тебе сказала на каком-то этапе. Требовалось тебя сюда каким-то образом заманить.

Он нахмурился.

– Ты хотела, чтобы я сюда пришел?

– А зачем бы мне еще рассказывать тебе про здешние… э-э-э… условия?