– Бедный Джеймс! Каково ему!

– Бедный Джеймс, - мрачно отозвался Слейд.
– Он очень изменился, стал жестким отчаявшимся. Я его не узнаю. В течение пяти лет он любил женщину, которой не существовало. Он был предан ей. Ему тоже нужно время, чтобы привыкнуть.

Регина обняла мужа.

– А Рик?
– она закрыла глаза, перед ее взором стоял Рик - таким, каким она видела его в последний раз. После того, как Слейд привел Викторию, Рик встал и ушел в свой кабинет, заперев дверь. У него был вид измученного старика.

– Рик тоже сильный. Он сможет пережить. Он прошел все круги ада и сможет это пережить. Но он выгонит Викторию, поверь моему слову. Он немало прощал ей в течение многих лет, но этого он ей не простит.

Регина прижалась к Слейду, обнимая его.

– Господь мне судья, но мне ее тоже жаль. Она потеряла сына. Теперь ей предстоит потерять мужа и дом.

– Ты замечательная, Регина! Твое великодушие… я не могу им не восхищаться, - его руки сжали ее талию.
– Я люблю тебя. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить.

Регина замерла.

– Что ты сказал?

Он грубовато рассмеялся, счастливо удивленный ее реакцией.

– Если ты думаешь, что я могу это повторить, то ты ошибаешься. Мне это нелегко, но я догадываюсь, что ты хочешь знать, что я чувствую, - мягко сказал он.
– Я наконец набрался мужества сказать тебе.

– Ты даже не представляешь, как я счастлива!
– она горячо обняла его. В глазах ее стояли слезы.
– Я мечтала услышать, Слейд, что ты когда-нибудь скажешь: «Я люблю тебя!»

– Разве это было не очевидно?

– Очевидно?
– она радостно рассмеялась.
– Только месяц назад ты собирался развестись! Он вздохнул. Взял ее за подбородок.

– Ты не поняла? Я старался поступить так, как должно. Она заморгала.

– До этого момента, Слейд, я плохо понимала тебя.

– Я подумал, что твой отец прав: ты должна вернуться домой, жить в замке и выйти замуж за герцога.

– О, какой же ты глупец! Отец давно уже так не думает, Слейд. На вечере, во время приема у Манна мы все обговорили. Он благословил наш брак.

Слейд был удивлен. Он даже молчал.

– Боже, я так рад! Я очень переживал, что встал между тобой и твоим отцом!

– Не нужно больше переживать, - она секунду помедлила, затем продолжила: - он передал мне мое приданое. Оно - в банке в Сан-Франциско на твое имя.

Слейд ничего не сказал, и Регина почувствовала облегчение, поскольку опасалась, что ее муж начнет возражать.

– Ты - глупец!
– повторила она, коснувшись рукой его подбородка. Слезы навернулись ей на глаза.
– Ты думал, что я так уж нуждаюсь в роскоши? Неужели я ничего так и не доказала? Ты хотя бы понимаешь, что ошибался?

Он вздохнул.

– Да, ты доказала, Регина. А я просто старый, глупый, толстый дурак!

– Я думаю, ты понимаешь, что любовь - это готовность. Готовность женщины поступиться всем ради человека, которого она любит, ради брака с ним. Не сожалея ни о чем.

Он нежно поцеловал ее. Прижался щекой к щеке.

– Ты так мудра, хотя так молода, Регина. Да, я понял с твоей помощью - что такое любовь. А я старался не быть эгоистом, отказавшись от тебя, вместо того, чтобы эгоистично тебя удержать.

– Любовь и эгоизм, и наоборот - самоотречение, Слейд, - прошептала Регина.
– Ты хочешь сказать, что думал сделать меня счастливой, оторвав от себя?

Он серьезно посмотрел на нее.

– Теперь, когда прошел месяц, все это кажется абсурдом…

– Совершеннейший абсурд!

– За этот месяц я понял, как был неправ, как ошибался в тебе. Прости. Ты кажешься мягкой и слабой, как тепличный цветок. Но это видимость. Ты сильна и решительна. Я видел тебя здесь, в Мирамаре. Ты цветешь, как роза. Ты никогда не была еще так прекрасна, и я никогда не видел тебя раньше такой счастливой.

– Я никогда не была такой счастливой, - сказала Регина. Она нежно коснулась его щеки.
– Я люблю тебя. Я люблю тебя с того самого дня, когда мы встретились. Именно потому я утаила свое имя и вышла за тебя замуж. И я никогда не переставала любить тебя, даже когда мне пришлось уехать из Сан-Франциско, где остался ты. Итак, я призналась во всем.

Ее глаза затуманились.

– Ты можешь признаваться мне в любви всегда, - мягко сказал он, нежно беря зубами мочку ее уха.
– Я никогда не устану слушать твои признания.