На следующее утро Регина встала поздно, утомленная и взволнованная вчерашними событиями и тем эмоциональным подъемом, который испытала после признания Слейда.

В первые месяцы беременности многие женщины чувствуют усталость. Вчера она ничего не сказала Слейду. У них еще будет время…

Дождь хлестал, не переставая. На кухне торжествующая Джозефина сказала ей, что дождь может идти несколько недель.

– Но зато как приятно, - добавила Джозефина, - когда думаешь - так будет всегда, а тут выглянет солнце.

Регина посмотрела на негритянку. Явно в ее словах был двойной смысл.

– Как дела у Рика?

– Он очень расстроен, просто ужасно. Я видела его таким один раз за всю жизнь, что я здесь. Сердце Регины сжалось.

– Тогда, когда уехала мать Слейда? Джозефина кивнула.

– А сейчас он расстроен так, что не может это скрыть. Невзирая на то, что Виктория - плохая женщина, Рик любит ее.

– Он - сильный человек. Справится.

– Точно. Он станет самим собой, но на это потребуется время.

– А где Виктория? С ней все в порядке?

– Не волнуйся о ней, мисси Регина. Прошлой ночью она немало выпила. Сейчас она уже не простудится. С вашей помощью, - Джозефина не собиралась прощать Викторию. Она помолчала.
– Ей давно нужно быть выгнанной отсюда.

Регина же не была убеждена, что это так. Рик и Виктория женаты уже двадцать три года. Она была рада, что у нее нет необходимости прощать Викторию, но Регина искренне беспокоилась о Рике и Эдварде. Она уже хотела спросить Джозефину, что та думает о бегстве Эдварда, когда, донесся громкий голос Рика. Обменявшись быстрым взглядом с негритянкой, она бросилась в столовую. Там бушевал Рик.

– Что за черт? Что ты надумал?
– кричал он на Джеймса.

– Ты слышал, - спокойно сказал Джеймс. На его лице было упрямое выражение - типичное выражение всех Деланза.
– Я приехал домой, чтобы взять некоторые вещи. Я не останусь.

Регина подбежала к Слейду, взяла его за руку, увидев побелевшее лицо мужа. Рик стучал по столу:

– Я этого не потерплю! Джеймс не утратил спокойствия:

– Я не останусь. Это решено. Мне хочется, чтобы ты понял.

– Я все понимаю! Вначале Слейд покинул меня, затем - Эдвард, теперь - ты!
– Рик опустился на стул.
– Что я вам всем сделал?

Слейд подскочил к отцу, положил руку на плечо:

– Рик, Эдвард уехал не из-за тебя, он уехал из-за матери, ты это знаешь. Я сейчас здесь, дома. Я останусь. Джеймс очень хочет тебе что-то сказать, отец. Выслушай его!

Рик глянул вверх, на глазах его блестели слезы.

– Черт! Итак, если есть что сказать, говори! Джеймс глубоко вздохнул.

– Когда-то Мирамар для меня много значил. Я видел в нем свое будущее. Я работал в течение многих лет ради этого будущего, которого больше нет. Теперь он ничего для меня не значит, - в его голосе послышалась мольба.
– Рик, попытайся понять меня! Пять последних лет я строил дом - для Элизабет и наших будущих детей. Мои мечты оказались иллюзией. Нет, ничего нельзя повторить. Мои мечты мертвы. Я не могу остаться. Не знаю, куда я поеду, мне все равно. Но я твердо знаю - остаться я не могу. Куда бы я ни взглянул, все мне напоминает о том, о чем я так мечтал, что я мог бы иметь, - он горько рассмеялся.
– Я полагал, что уже имею. Рик потупил глаза.

– Ты думаешь, я не в состоянии понять? Всю ночь я не спал - и не из-за Виктории, а из-за того, что понимал: ты не останешься…

Он поднял голову.

– Уезжай. Уезжай. Найди то, что хочешь, делай то, что тебе кажется правильным. Джеймс с облегчением вздохнул.

– Спасибо, - затем он улыбнулся, глядя на Регину и Слейда.
– Кроме того, будущее Мирамара принадлежит им. Разве это не понятно?

Через десять дней дождь прекратился. Небеса прояснились. Выглянуло солнце. Холмы больше не казались желтыми, выгоревшими на солнце, они окрасились в зеленый цвет. Но радости не было. Джеймс всем дал понять, что в первый же погожий день покинет Мирамар.

Виктория исчезла. Она не оставила даже записки, но взяла несколько сумок с вещами. Рик, казалось, испытал облегчение. Регина тоже считала, что так лучше - Рику не пришлось ее выгонять.

От Эдварда не пришло никаких вестей, однако удалось выяснить, что в Темплетоне он сел на поезд, отправляющийся на Север. Слейд предположил, что Эдвард отправился в Сан-Франциско, чтобы встретиться с Ксандрией и найти успокоение. Регина искренне надеялась, что это так.

Все, кто остались в доме, собрались, чтобы проводить Джеймса и пожелать ему удачи. Он был в хорошем настроении. Слейд часто говорил Регине, что Джеймс найдет свою судьбу, и она согласилась. Рика трудно было в чем-либо убедить, Регина знала: он упрямо верит, что однажды Джеймс вернется.

Джозефина со слезами обняла Джеймса. Подошла Люсинда и поцеловала его требовательно в губы, прижавшись к нему всем телом. Джеймс так ответил на ее поцелуй, что Регина покраснела и отвернулась. В этот миг они служили утешением друг для друга.

Подошла очередь Регины. За две недели она полюбила Джеймса как друга и брата. Она крепко обняла его.

– Я так рада, что мы встретились, - сказала она искренне.
– Я желаю тебе всего хорошего, Джеймс. Всего наилучшего.

Джеймс глянул на Слейда.