– Даже если вы имеете в виду особую дружбу между мужчиной и женщиной, даже это - невозможно?

Регина вся сжалась. Эти слова могли бы ранить ее, но она собственной кожей ощущала его неравнодушие, его неотрывное желание смотреть на нее. Она - женщина, он - привлекательный мужчина, и ее тяга к нему увеличивалась с каждым ударом сердца. Ей становилось все тяжелее дышать. И стоило только подумать о том, что может быть, что могло бы быть, если бы она позволила себе…

– Нет.

Всего одно слово, а как много в нем значений!

Не в силах оторвать взгляд от его лица, она подалась к нему. Всего на один дюйм. Но этого было достаточно.

– Элизабет…

Она знала, что ему хотелось поцеловать ее. Время словно остановилось. Она ждала, предвидела прикосновение его губ. Он наклонил голову, и его губы прикоснулись к ее губам. Однако почти в то же мгновение он отпрянул.

Сердце Регины неистово колотилось. Слейд резко натянул вожжи, взмахнул кнутом - быстрое, умелое движение…

Кобылки заторопились.

Регина была в полной растерянности. Она все еще ощущала его поцелуй, ее душа и тело тянулись к нему. Боже, он так красив! Даже более чем красив. Она стиснула пальцы.

– Это - ошибка, - грубо сказал он, не глядя.

– Что?

Он так и не осмелился посмотреть ей в глаза.

– Всего липа глупая ошибка.

Она выпрямилась. Щеки ее вспыхнули, когда он дал понять, что сожалеет о поцелуе, который показался ей столь желанным. Она покраснела еще больше, когда подумала, что в общем-то сама спровоцировала его.

– О Боже!
– прошептала она.

– Поздно твердить «0 Боже!»

– Боже!
– повторила она, стараясь понять, что же он себе вообразил.

– Именно этого хочет Рик.

Она вопросительно посмотрела на Слейда.

– И не смотри на меня своими огромными глазами!
– почти прокричал он.

– Вы имеете в виду мой приезд в Мирамар?

Или же Рик имел в виду то, что они только что потянулись друг к другу? Но об этом она не спросила.

– Я имею в виду все, что только можно. Я, черт побери, не святой! Я никогда не хотел… Но сейчас…

– Вы - хороший, - с чувством сказала она.
– Очень.

Он вновь взмахнул кнутом. Когда Слейд отважился заговорить вновь, его голос звучал глухо:

– Леди, у вас чрезмерно развито воображение. Или вы просто не созданы для этого грубого мира. Не окружайте мой образ ореолом.

– Я не окружаю.

– Я не собираюсь спорить с вами моем характере?

– Ну, хорошо, - согласилась Регина. Он вновь разозлился! Поцелуй, ее слова, или то и другое - вместе тому причиной? И как связано с тем, что Слейд так неспокоен, непредсказуем, поведение его отца? Она неожиданно почувствовала готовность обвинить неведомо в чем человека, предоставившего ей кров. И готовность помнить вечно мимолетный поцелуй…

Дорога, по которой они ехали, свернула на запад, потом превратилась в простую бежевую полосу средь залитых солнцем холмов. В низинах паслись коровы. Холмы становились все выше и выше. Дорога тоже пошла вверх, в гору. После поцелуя Слейд не произнес ни слова.

Теперь они ехали вдоль обрыва. Лошади подошли к самому краю. Регина замерла от восхищения: так величествен был открывшийся вид. Хотя Слейд, казалось, не смотрел на нее, она чувствовала, что от его внимания не ускользает ни одно ее движение.

Дорога вновь спустилась в долину. На горизонте появилась скалистая горная гряда. В низине пасся скот. С западной стороны гряду омывали стальные воды океана.

Регина глянула на Слейда;

– Это и есть Мирамар?

Тот кивнул. В глазах его сверкнула гордость.

Девушка еще никогда не видела такого дикого и такого великолепного зрелища, поражающего своим величием.

Слейд указал на север - на другую гряду.

– Там долина, где растет наш виноград. Ее отсюда не видно. Рядом с нею - лес. Дальше, на холме, в этой долине наш лес. Но его пока тоже не видно.

На севере горы были более пологими. Дубы и сосны украшали пейзаж, делали его домашним, уютным.

Регина глубоко вздохнула. Кажущиеся издали темными воды Тихого океана слегка золотились. Воздух был чистый и свежий, хотя и более прохладный, чем в Темплетоне. Регина уже ощущала соленый запах моря. Легкий, свежий ветер шевелил ее волосы.

Дорога обогнула холм, и перед ними раскинулась самая большая долина Мирамара.

Ранчо находилось в противоположном конце долины, где земля вздымалась, словно навстречу небу. Множество сараев, коровников, деревянных строений, посеревших от непогоды, придавали Мирамару вид маленькой уединенной деревушки. Как волшебно выглядел бы Мирамар, если бы все выкрасить белой краской!