Академик недоуменно пожал плечами:

— Вы сами не понимаете, о чем говорите! Здесь, в этой лаборатории, нет ничего, что могло бы привести к ядерной катастрофе. Имеются радиоактивные элементы — но в смехотворных количествах, не более чем в каком-нибудь рентген-кабинете…

— Как вы знаете, прямо над нами находится реактор четвертого энергоблока Чернобыльской атомной электростанции, — четко сказал Бука. — У меня есть абсолютно достоверные сведения о том, что… — он посмотрел на старенькие электронные часы, — менее чем через полчаса в реакторе начнутся необратимые процессы, которые приведут к самой страшной техногенной катастрофе в истории. И прямо сейчас у вас есть возможность предотвратить ее.

— Чушь! — возмущенно выпалил академик. — Как наш эксперимент связан с энергетиками? Мы здесь, а они там — наверху…

— Вам лучше знать, как вы связаны, — вмешался Антонов. — Но в любом случае, вы руководите процессами. Для каких целей сегодня производилось снижение мощности на АЭС?

— Через несколько минут начнется резкое повышение мощности, — глядя на часы, сказал Бука. — Немедленно свяжитесь с энергетиками, предупредите их: у них неполадки, и все это приведет к взрыву…

— Идите к черту! — крикнул академик. — Кто вы такой, чтобы указывать нам, что делать?!

— Я тот, кто сейчас вынесет тебе мозги, — ледяным голосом сказал Бука, поднимая дробовик и упирая ствол в лоб Киселева. — Свяжись с ними, немедленно! Пусть срочно глушат реактор.

— Ты можешь убить меня, — тихо сказал Киселев. — Но нарастание мощности уже не остановить: процесс запущен, и всем теперь управляет автоматика.

Словно в подтверждение его слов, со стороны центральной установки послышался нарастающий гул. Пол под ногами ощутимо завибрировал, послышался необычный металлический звон — словно множество приглушенных колокольчиков запели в глубине установки. И в ту же секунду где-то пискнул динамик, и жесткий, искаженный помехами, голос произнес:

— Внимание! Говорит командир роты охранения. Я обращаюсь к неизвестной вооруженной группе. Вы заблокированы в лаборатории. Бросайте оружие и выходите по одному с поднятыми руками. В противном случае будем вести огонь на поражение.

— Они с ума сошли! — сдавленно произнес Киселев, беспомощно озираясь. — Здесь же высокие энергии! Если здесь устроить стрельбу — тут такое начнется!

— Так скажите им, — повышая голос, потребовал Бука. — Пусть никто не стреляет и не суется сюда, пока мы не закончим!

Теперь Бука еще больше изменился в лице — и это было жутковатое зрелище. Академик попятился — и бросился к наклонной панели пульта, бледно моргавшей индикаторными лампочками. Выше широким полукругом расположились подслеповатые выпуклые мониторы компьютеров с бледным, монохромным отображением данных — там струились потоки зеленоватых цифр, а на пол из-под самописца медленно сползала длинная бумажная лента. Но академика не интересовали показания приборов — он ткнул пальцем в кнопку интеркома и крикнул:

— Не смейте стрелять в лаборатории! Буду жаловаться генералу — он с вас шкуру спустит!

Интерком что-то неразборчиво забубнил в ответ. Академик огрызнулся в том же духе.

И тут что-то произошло с Букой.

Никто и никогда не видел его таким страшным. Словно какие-то темные силы раздирали его изнутри, отражаясь на лице жуткими тенями. Бука быстро подошел к Киселеву, рванул его за плечо — так, что академик отлетел назад и едва удержался на ногах. Среди сотрудников лаборатории пронеслись испуганные возгласы. Бука схватил Киселева за ворот и прорычал прямо в его перекошенное от страха лицо:

— Вырубай реактор! Убью!

— Я ничего не могу поделать, — бледно проговорил академик. — Установка запущена, и теперь от нас ничего не зависит…

— Звони на энергоблок! — процедил Бука.

— Хорошо… — проговорил академик. Щелкнул кнопкой интеркома.

— Начальник смены «четвертого», — глухо донеслось из динамика.

— Это «подстанция» говорит, — глядя Буке в глаза, хрипло проговорил Киселев. — У вас проблемы с реактором. Проверьте.

— Никаких проблем, — возразил динамик. — Все показатели в пределах нормы.

— Проверьте! — заорал Бука, глядя на часы. — У вас давление нарастает в активной зоне! Глушите реактор!

— Кто это? — донеслось из динамика.

Бука собрал в кулаки ворот халата академика, тот уже начинал краснеть и задыхаться.

— Он не может штатно заглушить реактор, — хрипел Киселев. — Установка напрямую с ним связана. Персонал АЭС только снимает показатели и может заглушить его лишь в аварийном режиме… А за это они под суд пойдут!

Бука отшвырнул Киселева, подскочил к Антонову, с криком: