Капитан Мальцев — взмыленный, растрепанный, с ссадинами на лице — устало сидел на полу у стены. Рядом демонстративно, чтобы этого не пропустил никто из присутствующих, высился Монах, уткнув ствол дробовика в голову «заложника» и обеспечивая таким образом ему некое подобие алиби. Возможно, это могло показаться несколько театральным — но только не этим людям и только не сейчас.

Антонов словно выключился из реальности: закинув автомат за спину, он принялся осматривать странную установку, словно она и была главной целью его участия в этой опасной экспедиции. Он водил руками по металлическому кожуху, касался труб и проводов, заглядывал в маленькие, круглые, похожие на иллюминаторы окошки.

Бука стащил с головы шлем — и его примеру последовали остальные.

— У нас мало времени, — устало сказал Маус. — Хочу, чтобы вы все знали: все слишком серьезно, чтобы кто-то из вас что-то пропустил или не дослушал. Могут погибнуть тысячи людей, и сейчас их жизни в ваших руках.

— Вы кто такие? — вперед вышел высокий седой мужчина в очках. — По какому праву вы срываете нам работу? Здесь проводится эксперимент государственной важности, и я не позволю…

— Вы руководитель проекта? — оборвал его Бука. Он подошел прямо к этому человеку, заглянул ему в глаза своим странным, пронзительным взглядом. Сейчас, со своими длинными, свалявшимися в болотной грязи волосами, с болезненно бледным лицом, с черными кругами вокруг огромных глаз, со впалыми щеками, заляпанными его же собственной кровью, Бука выглядел особенно жутко.

Седой невольно отступил на шаг, но быстро вернул себе самообладание и, сунув руки в карманы халата, с достоинством произнес:

— Киселев, Александр Игоревич, академия наук СССР. Собственно говоря, академик. А с кем имею честь?..

— Слушай меня, Киселев, — продолжая надвигаться на ученого, сказал Бука. — То, чем вы здесь занимаетесь, меньше чем через час убьет вас. — Он ткнул длинным твердым пальцем в грудь академика. Тот болезненно поморщился. — А затем — еще многих и многих людей…

— Что за беспочвенные обвинения? — побледнев и отстраняя Букину руку, произнес академик. — По какому, собственно, праву…

— Кстати, зачем вам такие мощности? — поинтересовался Антонов со стороны агрегата. — Целый энергоблок работает на одну эту вот установку, плюс четыре резервных… Что это за эксперимент такой, а?

— Это государственная тайна, — быстро сказал Киселев, ища поддержку в глазах коллег.

Коллеги молчали, глядя на ствол руках Мауса. Сталкер выглядел решительно и следил за тем, чтобы никто не выпал из зоны его внимания. Он уже пришел в себя после легкой контузии и теперь пытался сориентироваться в этом помещении, прикидывая, откуда следует ждать неприятных неожиданностей. Кроме этих широких дверей за спиной, входа в этот зал вроде бы не было видно. Но было совершенно очевидно, что скоро сюда подоспеет спохватившаяся охрана комплекса — и тогда здесь станет жарко.

— Да не такая уж тайна, — продолжая оглядывать установку, сказал Антонов. — Проект «О-сознание», верно?

— Откуда вы… — лицо академика вытянулось.

— Неважно, — сказал Антонов. — В любом случае, этот эксперимент провалится.

— С чего вы взяли? — с вызовом произнес Киселев. — Кто вы вообще такой?

— Я тот, кто прекрасно знаком с вашими работами в области манипуляции массовым сознанием, — сказал Антонов. — Я физиолог и занимаюсь последствиями вашей, с позволения сказать, работы…

— Что вы несете? — академик недоуменно передернул плечами. — Какие могут быть последствия у еще не произведенного эксперимента?

— Очень неприятные последствия, — помрачнев, сказал Антонов. — Я понимаю: здесь работают на «оборонку», наш ответ на «стратегическую оборонную инициативу», программу «звездных войн». Идея, конечно, хороша — не можем ударить по врагу, ударим по его мозгам. А не можем ударить избирательно — врежем по площадям, так чтобы у целого континента мозги заклинило, верно? Для этого и нужна мощность целой АЭС.

Лицо академика залила краска. Непонятно, то ли от внезапного разоблачения, то ли от возмущения такими безапелляционными заявлениями.

— Да как вы смеете… — с негодованием начал он, но Антонова было уже не остановить:

— Насколько я знаю, есть и еще одно направление проекта: планируется работа по промыванию мозгов населению, по сплочению советского народа в единый монолит — последнее усилие против развала Союза. Но, увы… Проект будут неоднократно реанимировать, работа по нему будет продолжаться вплоть до 2006 года и останется от него лишь название — «Монолит». И ничего хорошего из вашей работы не выйдет: чудовище, которое вы создадите, сожрет тех, кто его породил…

Среди персонала лаборатории начался возмущенный ропот.

— А ну тихо там! — гаркнул Маус, яростно водя стволом винтаря. — Слушаем внимательно, делаем выводы! Молча!

— Все это сейчас не важно! — Бука поднял руку, требуя внимания. — Мы здесь только для того, чтобы предотвратить катастрофу.

— Какую еще катастрофу? — желчно поинтересовался академик. Он нервно поправлял очки и косился в сторону двери, очевидно, ожидая, когда же придет помощь.

— Ядерную, — спокойно сказал Бука.