— Я обещаю, — твердо сказал Мальцев. — Если вы не солгали — к вам будет самое лояльное отношение.

— Верится с трудом, — заметил Антонов.

— Веруй только в господа твоего, — хмуро сказал Монах за спиной Мальцева.

— С ума сойти! — нервно пробормотал капитан и вдавил газ. — Только религиозных фанатиков мне не хватало…

Маус же мысленно отметил: есть еще один щекотливый момент, о котором даже не хочется думать: это возвращение в свое время. Только вот будет ли своим это время — то, в котором не будет места Зоне?

Они преодолели первый КПП, где капитана вместе со спутниками пропустили без особого досмотра, проверив лишь документы и перекинувшись с ним дежурными фразами. Место, куда их вез Мальцев, находилось чуть в стороне от АЭС, в редкой рощице, только начинающей покрываться весенней зеленью.

— Со стороны основного входа не пробраться, — хрустя коробкой передач, быстро пояснил Мальцев. — Но прямо под нами проходит грузовой туннель, из которого наверх ведут вентиляционные отдушины. Здесь постоянно курсирует патруль, так что у нас не больше пяти минут, чтобы просочиться. И учтите: минут через пятнадцать все равно возникнет вопрос — где капитан Мальцев, проехавший КПП на служебной машине. С этого момента в комплексе могут объявить тревогу…

УАЗ загнали в узкий овраг, разобрали спрятанное оружие, быстро облачились в обычное снаряжение Зоны, включая шлемы: хорошая защита и особенно приборы ночного видения могли стать серьезным преимуществом, компенсируя малочисленность. Переждали прохождение регулярного патруля, офицера и двух рядовых в общевойсковой форме, огляделись — и бросились к торчащему из земли поросшему молодой травой неприметному бетонному выступу. Это была вентиляционная отдушина, прикрытая крышкой самого обыкновенного канализационного люка. Сколько таких Маус насмотрелся в Зоне — и не сосчитать. А создавалась вся эта жуткая сеть подземелий, небось, в эти самые годы. Маус нырнул в люк первым, следом Монах аккуратно отправил в темноту бледного капитана, смотрящегося совершенно беззащитным на фоне облачения «пришельцев из будущего». Наверное, в эту минуту он проклинал себя за то, что ввязался в историю с подозрительными вооруженными незнакомцами, но ему просто не давали времени на раздумья. Последним в отдушину проник Бука, аккуратно задвинув на место крышку люка. Самое время: мимо в клубах пыли как раз проносилась патрульная «буханка» цвета «хаки»: похоже, начинались поиски пропавшего капитана.

Внутри узкой бетонной трубы было абсолютно темно, и шлемы оказались совершенно не лишними. Труднее всех приходилось капитану, хоть он и не волок на себе груз оружия и боеприпасов. Маус осторожно выглянул из отдушины в туннель: здесь тоже можно было ожидать патрулей. Но были видны лишь подернутые ржавчиной рельсы, утопленные в цементный пол, да толстые жгуты кабелей, ползущих в обе стороны под потолком. На расстоянии метров пятидесяти друг о друга тускло горели фонари в толстых плафонах.

Спрыгнули на цементное основание, огляделись.

— Куда теперь? — нетерпеливо спросил Бука.

— Энергоблоки АЭС — в той стороне, — указал капитан. — Значит, один из входов в лаборатории тоже там.

— Тогда — быстрее! — сказал Бука, снова принявший на себя лидерство. — У нас в запасе не больше двух часов.

— Минутку, — сказал Антонов, окидывая взглядом проводку. — Если никто не против — лишим это заведение света. По крайней мере частично.

Он безошибочно нашел и поддел штык-ножом провод. Чиркнул — в туннеле наступил мрак, и теперь группа почувствовала себя куда более комфортно: при нынешнем состоянии техники можно было не опасаться, что у кого-то из охраны окажется при себе компактный тепловизор. Капитана, конечно, приходилось придерживать за плечо, но при том еще больше снижалась вероятность его бегства.

Мауса немедленно посетило «дежа вю» — всюду стали мерещиться аномалии: «газировка», «ведьмин студень», «холодец» — хотя их просто не могло быть здесь по определению. Просто подобные туннели внутри Периметра неизменно напичканы всякого рода смертельными ловушками. Здесь же были только бетонные стены и рельсы, уходящие в темноту.

Они двигались по туннелю минут десять, пока впереди не показалось какое-то движение, сопровождаемое всполохами света. Маус припал к оптическому прицелу. Это была удача: массивная железобетонная, в стальной окантовке дверь на всю ширину туннеля была сдвинута по направляющим в сторону, и сквозь проем в направлении «лазутчиков» с фонарями в руках, направлялась группа из трех человек в технической спец-одежде. Надо полагать, искали обрыв проводки.

Бука молча указал на капитана. Маус кивнул и толкнул Мальцева локтем:

— Ваш выход, товарищ капитан. Только не подведи: ты у нас на прицеле…

— Хватит уже угрожать, — проворчал капитан и направился навстречу технарям.

Следом по стеночке двинулась группа. Маус ничуть не шутил, утверждая, что будет стрелять: время шуток прошло. Оставалось надеяться, что это понимал и молодой Мальцев. Тот спокойно подошел к техникам, поздоровался за руку: очевидно, они знали друг друга в лицо. Маус, Бука, Монах и Антонов вжались в углубления между ребрами бетонных колец туннеля. Бесформенные комбезы и безликие шлемы почти сливались с темнотой, и к тому же капитан ловко выхватил фонарь из рук знакомого и теперь настойчиво светил вверх, что-то активно объясняя и заставляя проходивших мимо техников пялиться вверх. Надо сказать, это был опасный фокус — но их не заметили. Пожелав технарям удачи, капитан направился прямо к двери, сдвинутой на роликовом основании. Дверь, представлявшая собой толстую бетонную плиту с непонятной маркировкой, была приоткрыта, и в проеме маячил часовой с автоматом, причем с непривычно притороченным к стволу штык-ножом. Рядом на стене висел черный телефонный аппарат с массивной ручкой и толстым шнуром. Часовой обменялся с капитаном короткими фразами и тут же потянулся к телефону. Неожиданно для всех капитан ухватил солдата за затылок и резко, но аккуратно стукнул его лбом о стенку. Когда подскочили остальные, часовой уже обмяк и осел на бетон.

— Зачем я это делаю? — пробормотал Мальцев, вытирая со лба резко проступивший пот. — Я же сам себя под трибунал загоняю…

— Не дрейфь, Мальцев, генералом станешь! — пообещал Монах, надежно связывая часовому руки за спиной его же собственным ремнем. Солдат, к счастью, был жив — всего лишь без сознания.

Часового затащили за бетонную дверь. Капитан вдавил черную кнопку — и огромная плита с электрическим гулом задвинулась. Антонов тут же залез в переплетение толстых, лоснящихся проводов, перерезал один из них и пообещал, что эта дверь в ближайшее время не откроется.