— Я даже не спрашиваю, откуда у вас вся эта информация, — медленно проговорил капитан. — Мне плевать на эти поддельные бумажки, на ваши идиотские шутки про будущее. Я хочу знать только одно — кто за всем этим стоит, кто собирается все это подстроить и с какой целью?

— Этого мы не знаем, — проговорил Маус. — Бука изложил факты. Правда, далеко не все факты. Авария на станции — это только начало. Сама катастрофа будет куда масштабней. По потерям людей и территорий она сопоставима с потерями при массированной ядерной бомбардировке. Сначала вокруг АЭС возникнет тридцатикилометровая зона отчуждения, а еще позже произойдет второй взрыв…

При этих словах капитана перекосило, он как-то скорчился — и вдруг бросился вперед на Монаха, пытаясь выхватить у того из рук пистолет. Монах не устоял — и оба повались на пол. Маус с Антоновым бросились на выручку. Капитана придавили к полу, и тот злобно зашипел:

— Вы действительно идиоты! Если вам и известны какие-то подробности, то ни хрена вы не поняли!.. Персонал станции не имеет никакого отношения к готовящемуся эксперименту! И я вижу, вы тоже ни черта про него не знаете!..

Капитана снова усадили на стул. Тот тяжело дышал, опустив голову, и продолжал бормотать:

— Ваше счастье, что вы ничего не знаете. А потому сделаем так: вы немедленно отправитесь со мной в особый отдел, где я вам гарантирую безопасность и объективное расследование. Если в ваших действиях не обнаружится предательства, шпионажа и пособничества иностранным разведкам — может, мы как-нибудь замнем это дело. Конечно, при условии полного и безоговорочного сотрудничества с соответствующими органами…

— Капитан… — устало сказал Маус. — Неужели ты не понимаешь? Катастрофа произойдет уже завтра! Сейчас ты знаешь об этом, можешь предотвратить ее. А через пару дней начнется эвакуация, понимаешь? В Припяти не останется ни единой живой души! Это будет мертвый город, а вокруг будут мертвые леса и мертвые реки! Как же ты людям в глаза смотреть будешь?

— Я не имею права вести переговоры с преступниками… — глухо ответил Мальцев.

Переговоры явно заходили в тупик. Тогда в разговор вмешался Антонов. Он залез в свой рюкзак, погремел содержимым и поставил на стол… пустышку, часть своего уже не действующего «гробомета». Довольно рядовой артефакт Зоны — но весьма эффектный для непривычного зрителя.

— На, держи, — сказал ученый. — То, что мы из будущего, для тебя ерунда. А как ты объяснишь это?

Мальцев с изумлением пялился на два диска с пустым пространством между ними. Взял, повертел, не понимая, как диски удерживаются один напротив другого. Этого, кстати, до сих пор не понимали лучшие умы человечества. Даже внезапно прозревший Антонов.

— Как это? — пробормотал Мальцев.

Маус решил подыграть Антонову: достал из рюкзака пару «волчьих брызг», приложил к двухпудовой гире, валявшейся в углу комнаты. И без особых усилий поставил гирю на стол, предложив то же самое сделать Мальцеву. Тот приподнял гирю — легко, одним пальцем. Вытаращился на Мауса.

— У тебя, наверное, возникли вопросы? — усмехнулся Маус. — Ну так скажи — есть такие штуки в одна тысяча девятьсот восемьдесят шестом году? У нас с собой много забавных вещиц, за которые ученые из разных советских НИИ будут нам ноги целовать. Проблема в том, что за появление этих хреновин тысячи людей заплатят своими жизнями.

Капитан молчал, совершенно по-новому глядя на Мауса.

— Кто вы такие? — прохрипел он, как-то болезненно сжавшись.

Маус поначалу не понял вопроса. Выручил Антонов:

— Наверное, он думает, что мы — пришельцы от-туда… — он ткнул пальцем в потолок. — В это время это довольно модная тема.

— А… — Маус скривился. — Да нет же. Мы обыкновенные люди, только живущие или жившие лет через тридцать. Вот я — самый обыкновенный сталкер.

— Сталкер… — нахмурился Мальцев. — Что-то знакомое… То ли фильм, то ли книга такая есть.

— Не знаю, — пожал плечами Маус, потянулся к рюкзаку. — Вот тебе еще, смотри…

Он вывалил на пол содержимое. Бросил к ногам капитана грязный комбез. Сказал с укором:

— Смотри: вот в чем мы вынуждены ползать по этим окрестным лесам. Сейчас они такие чистенькие, светлые, осенью, небось, грибы пойдут, можно ходить с лукошками, собирать их, насвистывая, да? А по твоей милости скоро эти самые грибы будут сами нас собирать.

— Как это? — Мальцев побледнел. — И почему это — «по моей милости»?

Но Маус уже вошел в раж. Мягкий разговор не удался, и следовало действовать напором. Он со стуком поставил перед капитаном тактический шлем.

— Ты разбираешься в технике, капитан? Надень и скажи — возможно такое в вашем унылом восемьдесят шестом?

Капитан оглядел шлем, надел. Из-под забрала донеслись нечленораздельные возгласы. Еще бы: виртуальный голографический дисплей даже на современников производил впечатление. Что уж говорить о капитане, который, наверное, даже «Звездных войн» не видел ввиду дефицитности видеомагнитофонов и всяких идеологических запретов.