— Кто ты такой, Петля? — прохрипел Маус, касаясь пальцем спускового крючка.

— Неважно, — небрежно отозвался тот. — Ты пойми — если бы не вся эта кутерьма с войной группировок и толпой охотников на Буку — я бы уже давно с вами разделался. Но все не мог выбрать момент: в такой обстановке в одиночку, да еще и с ценным хабаром, выбираться из Зоны слишком опасно. Видишь — тянул до последнего. Ну а теперь все, финиш. Ждать, пока мои бабки прыгнут в Марево и уплывут черт знает куда, я никак не могу. Мне нужен опытный напарник. Бабки пополам. Решайся.

— Я уже решил, — мрачно сказал Маус и потянул спусковой крючок.

Сухо щелкнул боек. Выстрела не последовало.

— Осечка? — сочувственно произнес Петля. — Попробуй-ка еще раз.

Тут же раздалась пара щелчков со стороны Монаха: по какой-то причине забастовал дробовик.

— Что, никак? — усмехнулся Петля. Подкинул на руке небольшой веретенообразный предмет. — Поплавок — слышали про такое? Артефакт, при активации которого перестает стрелять оружие — метров на десять в округе. Все стволы превращаются в хлам. Кроме моего, разумеется.

Он рассмеялся. Однако было видно, что он не дает себе расслабиться: Петля выбрал такую позицию, откуда были хорошо видны все его оставшиеся спутники, и не убирал пальца со спускового крючка автомата.

— На этом обычно все и заканчивается, — говорил он, нервно облизывая губы. — Сейчас вас всех перехлопать — пара пустяков. Но знаете — я к вам привязался. Особенно к Буке. Как-никак, а ведь он меня спас. Честно скажу, я долго не мог поверить, что все это происходит со мной. Две удачи подряд — сначала контейнер с эликсиром, потом голова ценой в миллиард… Да, тут почувствуешь подвох…

Он резко вскинул автомат, целясь в Монаха: тот, не выдержав, сделал шаг в его сторону.

— Стой на месте! — процедил Петля. — До тебя еще дойдет очередь. А начнем с главного…

Он резко перевел ствол в сторону Буки, прицелился тому прямо в лоб.

— Прости, брат, никаких претензий, — сказал он, нажимая на спусковой крючок. — Только бизнес…

Бахнул выстрел — и Петля повалился вперед, прямо в мутную жижу. Брызнула вокруг тела болотная грязь, стала видна аккуратная, дымящаяся дырка в затылке.

В оцепенении все смотрели в сторону зарослей: раненый генерал умудрился отползти на приличное расстояние и теперь обеими руками сжимал пистолет. Антонов невольно ощупал свой разгрузочный жилет. Маус метнул в него красноречивый взгляд: «растяпа!» И снова уставился на генерала.

— Все-таки он идиот, — слабо сказал Мальцев, опуская пистолет. — В радиусе десяти метров, конечно, ничто не стреляет. Но что мешает стрелять из-за радиуса?

Мальцев истекал кровью. Антонов вколол ему обезболивающее, тоник и теперь пытался остановить кровь. Но проблема была во внутреннем кровотечении. При таких условиях жить генералу оставалось недолго.

Маус присел рядом с телом убитого. С натугой перевернул. Лицо Петли покрывала грязь, растекающаяся жирными струйками, узнать его было невозможно. Да и вот вопрос: знали ли они его до этого?

— Кто же он такой? — задумчиво проговорил Маус. — Почему мы так ничего и не заподозрили?

— Потому что это — Сморчок, — откашливаясь, сказал Мальцев. В уголках его рта появились тонкие струйки крови. — Знаешь, кто такой Сморчок?

Маус ощутил, как покрывается холодным потом. Он же буквально накануне вспоминал об этом оборотне!

— Он же вроде сбежал за Периметр… — пробормотал Маус. — Да и узнали бы его здесь…

— Маньяка ничем не исправишь, — кривясь от боли, сказал Мальцев. — Не мог он без Зоны — как наркоман. Вон, даже внешность сменил, наверное, «пластику» сделал. У него ведь с головой не все в порядке было — он настолько вживался в собственную легенду, что и на полиграфе его не раскололи бы. Наверное, он действительно убедил самого себя, что он — просто отмычка по прозвищу Петля, и не выходил из образа до самого конца. Я тоже до самого последнего момента сомневался. Но пистолет на всякий случай стянул…

Мальцев подкинул на руке пистолет и протянул Антонову. Тот с виноватым видом покачал головой.

— Ну, как скажешь, — слабо сказал генерал. — Мне-то он уже не понадобится.

Монах молча склонился у него в изголовье. Прикрыв глаза, он почти беззвучно читал какую-то молитву. Сталкер вдруг почувствовал горечь и стыд. Он подозревал этого человека в подлости, а тот просто-напросто спас их всех — от того, кого следовало действительно подозревать. Но тут ничего не поделаешь: Зона есть Зона, она всегда заберет свое.