— Не смей сравнивать мои чувства к тебе с тем, что чувствовали другие.

— Я ни с кем тебя не сравнивала. — Ее сердце стучало как бешеное. — Дело во мне. Это была моя ошибка. Только моя, ничья больше. И я не собираюсь повторить ее.

— Это не может быть только твоя ошибка, черт возьми! В отношениях всегда двое людей. — Бойд угрожающе склонился над ней. — Хорошо. Хочешь рассуждать таким образом — ладно. Тогда задай себе один вопрос, Силла. Ты хоть с кем-нибудь чувствовала такое?

Он впился в ее рот, жадно, страстно, требовательно. Она откинулась назад в его объятиях. Из упрямства? От удовольствия? Силла и сама не знала. Сотни различных ощущений вспыхивали и гасли внутри, словно звезды. Звездный вихрь.

— Нет! — кричало все внутри нее. Ни с кем! Никогда! Только Бойд вызывал в ней такую острую жажду, такое отчаянное желание. Но даже сейчас в голове билась упорная мысль: недостаточно просто хотеть. Иногда недостаточно даже иметь.

Злость и разочарование подстегивали его, и он снова и снова припадал к ее губам. Если именно в этот, только в этот момент он должен доказать ей, что между ними происходит что-то совсем особенное, такое, чего не было ни с кем и никогда, он сделает это. Она не вспомнит больше никого. Не подумает ни о ком другом. Останется лишь он один.

Она отзывалась так горячо, так страстно, что он совсем потерял голову. Ее слабый, беспомощный стон разжег в нем дикое, всепожирающее пламя. Долгие ласки, которым они предавались ночью, нежные слова, которые они шептали друг другу, сейчас были забыты. Они были не нужны. Сейчас — только сила и напор. Другие, новые слова. Быстрей. Она расстегнула его рубашку. Пара пуговиц оторвалась. Дотронься до меня. Их тела соприкоснулись, и у обоих вырвался стон. Еще. Она почти набросилась на него, целуя, кусая, лаская все его тело. И ей было мало.

Он дышал часто и прерывисто. Срывая с нее остатки одежды, он даже не видел, не замечал, что тонкая ткань трещит и рвется. Лишь одно имело значение в это мгновение. Жажда обладания. Переплетенные руки и ноги. Сцепленные пальцы. Слившиеся в поцелуе губы.

Она оказалась сверху. Ее кожа, освещенная пламенем камина, будто светилась изнутри, как дорогой тончайший фарфор. Она была ведьмой, королевой, языческой богиней, словно страсть придала ей некую неведомую силу и власть над ним.

Один момент навсегда запечатлелся в его памяти. Она над ним, ее тело выгнуто, голова запрокинута, руки на затылке, рот полуоткрыт. Вот ее тело содрогнулось раз, другой, третий. Она беспомощно хватает ртом воздух. Он держит ее за бедра и двигается, двигается не останавливаясь…

Он заполнил ее целиком. Не только физически. Инстинкт подсказывал ей это, именно сейчас, в этот момент, когда тело билось в судорогах наслаждения. Он, и только он нашел ключ к каждой частице ее существа. Он, и только он нашел путь к ее сердцу и разуму. И она тоже, не стараясь, без проб и ошибок, нашла ключ к нему.

Она не хотела любить его. Найдя его руки, она уцепилась за них крепко-крепко. Она не хотела нуждаться в нем. Нет. Открыв глаза, она посмотрела ему в лицо. Он тоже смотрел прямо на нее, и она знала, что он без слов понимает все ее мысли. Он прекрасно знает, что она чувствует сейчас. Вздохнув то ли от отчаяния, то ли от восторга, она наклонилась и поцеловала его в губы.

Он действительно ощущал все ее надежды, желания и страхи как свои собственные. Страхи он прогонит, а надежды и желания осуществит. Так и будет, непременно. Он подался к ней и обеими руками прижал к себе, входя еще глубже, так глубоко, как только это возможно. Глаза ее расширились от изумления и наслаждения, ногтями она впилась в его спину. Он услышал ее завершающий стон и через секунду присоединился к ней.

Силла, завернутая в просторный теплый махровый халат, в своих толстых пестрых носках, ела приготовленное Бойдом чили. Ей все очень нравилось — кухня, освещенная уютным золотистым светом, снег за окном, завывание ветра снаружи, совсем нестрашное здесь. Удивительно, но сейчас ей было жаль, что выходные подходят к концу. Потом, позже она еще поразмыслит на эту тему и найдет всему нормальное объяснение.

— Ну и?.. Что скажешь?

Силла посмотрела на Бойда. Он сидел напротив в точно таком же, как у нее, халате и тоже в вязаных носках. Его волосы были все еще взъерошены. Почему-то этот тихий ужин вдвоем показался ей вдруг делом чуть ли не более интимным, чем недавние занятия любовью возле камина.

Она неловко отломила кусочек хрустящего горячего хлеба и уронила его в тарелку. О чем он? Неужели опять о свадьбе?

— Насчет чего?

— Насчет чили. Как тебе?

— А… Чили? — Что это? Облегчение или разочарование? Силла поднесла ложку ко рту. — Отлично! Даже удивительно. — Она немного нервно схватила бокал с вином. — Я думала, у людей в твоем положении всегда есть повара и они понятия не имеют, как сварить яйцо.

— В моем положении?

Я хочу сказать, если бы я могла себе позволить нанять повара, я бы ни за что не стала сама делать сэндвичи.

Бойда немало забавлял тот факт, что ее смущают его деньги.

— Когда мы поженимся, то наймем повара. Если захочешь.

Очень аккуратно Силла положила ложку на салфетку.

— Я не выйду за тебя замуж.

Он ухмыльнулся:

— Поспорим? Твоя ставка?

— Это не игра, Бойд.

— Еще какая игра. Самая главная игра сезона.

Она громко вздохнула и снова взяла ложку. Но есть не стала, а принялась постукивать по столу.