С каждым днём коммерческий директор Тринадцатой редакции всё меньше походил на элегантного молодого менеджера и всё больше напоминал монаха-отшельника, по какому-то недоразумению напялившего на себя костюм вышеупомянутого менеджера. Щёки его ввалились, глаза за стеклами очков блестели лихорадочным блеском, губы пересохли. Обычно только Наташе кое-как удавалось отвлечь этого подвижника от мыслей о работе и подсунуть исхудавшему Косте бутерброд, пирожок или хотя бы яблоко.

— Это что? — спросил он, с удивлением разглядывая ватрушку, от которой только что откусил половину. — Откуда оно здесь?

— Это — ватрушка, — пояснила Наташа. — Я купила пяток, когда бегала встречать курьера. Вкусно ведь, правда?

— Ммм... — ответил Константин Петрович. — Сколько с меня?

— Да нисколько, ерунда какая.

— Очень, очень вкусно!

— Теперь чайку? Или кофе? У меня даже вишнёвый сок есть! — подмигнула Наташа.

— Давай сок.

Когда в приёмной появился Лёва, на него никто не обратил внимания. Константин Петрович потягивал сок и доверительно рассказывал Наташе о своих трудовых подвигах, а та пыталась незаметно вложить ему в руку шоколадку.

— Мне нужно было вчера написать несколько деловых мэйлов. Я это обычно откладываю на вечер, но, чтобы не забыть, в течение дня создаю несколько пустых писем. Вставляю в адресную строку адрес, в тело письма — то, о чём надо написать и чего добиться. Но вечером меня переклинило. И я отправил эти письма серьёзным людям, ничего не дописывая и не изменяя.

— Ой! — даже присела Наташа, воображая масштабы трагедии.

— Ничего не ой! — вдруг гордо ответил Константин Петрович, почти машинально вырывая у неё из рук шоколадку. — Мне уже на все эти письма пришли ответы. И что самое поразительное — ответы положительные. На письмо с текстом «про Суздаль» пришёл ответ «согласен» — чёрта лысого я бы получил это согласие так просто, напиши я пространное просительное письмо. А кто-то уже подсуетился и разместил на «Хэдхантере» статью о новых тенденциях ведения бизнес-переписки. Приятно, когда тебя приводят в пример, знаешь ли!

— Сегодня вообще наш день, — решил обратить на себя внимание Лёва, — мне вот только что позвонил мой московский шеф.

— Так, мне надоел этот самодур, — объявил Константин Петрович, рубанув воздух шоколадкой, как саблей. — Наши прекрасные воинственные дамы, кажется, хотели съездить в Москву и поговорить с этим парнем лично? Думаю, им следует выписать командировку за счет компании.

— Не надо командировку, — ухмыльнулся Лёва, — они с ним вчера так поговорили, что он передо мной сам извинился. Понимаете, сам. Извинился. Очень вежливо. Только что звонил. Воды мне! Воздуха! Такого не бывает, потому что такого просто не бывает никогда.

Наташа достала из потайного ящика бутылку негазированной воды и протянула её Лёве. Затем легко выпорхнула из-за конторки, распахнула настежь окно. На улице отчётливо пахло весной — в этом не было уже никаких сомнений. Гулко процокали по асфальту (по сухому, серому, растрескавшемуся асфальту!) тонкие каблучки. Фальцетом каркнула ворона. Зашёлся в заполошном писке старый, видавший виды соседский автомобиль.

— Вот объясните мне, когда он снимет сигнализацию со своего тазика? — свирепо поинтересовался Лёва, — Он чё, правда думает, что кто-то рискнёт здоровьем и попробует угнать эту гнилую телегу? Да она же развалится на первом светофоре!

— Я думаю, что гнилая телега застрахована, — заявил практичный Константин Петрович, — и сигнализирует буквально следующее: «Граждане жулики! Не проходите мимо! Меня тоже вполне ещё можно украсть! Под этим невзрачным капотом бьётся пылкий и пламенный мотор». Жулики, конечно, не такие дураки, чтобы на это среагировать, но какой-нибудь особо нервный субъект вполне может не выдержать и оттранспортировать эту колымагу в сторону ближайшей свалки. А хозяину только и останется, что получить денежки. Кстати, если мы войдём в долю, то и риски будут меньше, чем...

Казалось, что коммерческий директор всерьёз готов вести переговоры с владельцем несчастного автомусора: он даже калькулятор достал из внутреннего кармана пиджака и принялся что-то подсчитывать.

Наташа покрутила в воздухе воображаемый руль и указала пальцем на Лёву, что, вероятно, означало: «А угонять-то придётся тебе». На что Лёва ответил вполне предсказуемо: указал пальцем на Константина Петровича, скорчил зверскую рожу и стукнул кулаком по воздуху, что следовало понимать как: «Да я его лучше прибью!»

К счастью, в кармане Цианида запиликал мобильный телефон. Получив от Маши SMS, он моментально забыл о своём оригинальном коммерческом предложении и немедленно телеграфировал в Париж: «А у нас под окном квакает „запорожец“. Думает, что если его поцелует „мерседес“ — то он превратится в прекрасную „феррари“».

— Всё так правильно, — пробормотал он через некоторое время, — так благостно, что я поневоле жду подвоха. В такие моменты очень своевременным бывает появление Зловещего Мертвеца с бензопилой или налоговой проверки. Хотя Зловещий Мертвец предпочтительнее.