Животные прятались в своем логове, лишь изредка выбираясь наружу. Людям приходилось стоически сносить порывы пронизывающего ветра, безжалостно осыпавшего их ледяной крупой.

Лил, с трудом пробираясь вдоль вольера, столкнулась с Тэнси.

–  Ну как там наша старушка?
– спросила она о здоровье львицы.

–  Переносит эту погоду намного лучше, чем я. Мне бы сейчас куда-нибудь на юг, на песчаный пляж… Хочу пить мате 16 и наслаждаться видом моря.

–  А как насчет горячего кофе с печеньем?

–  Пойдет и кофе.

Они пошли к дому Лилиан. Тэнси бросила на подругу задумчивый взгляд.

–  Жалко, что от тебя пахнет не морем…

–  Интересно, как бы пахло от тебя, если бы ты два часа разгребала снег и чистила вольеры?

–  И нас еще считают умными женщинами, - Тэнси явно думала о чем-то своем.
– Тебе это не кажется странным?

–  Даже умным женщинам порой приходится делать черную работу, - Лил толкнула дверь и почувствовала долгожданное тепло.
– Впрочем, худшее уже позади, - заметила она, стаскивая с себя шапку, перчатки, куртку и разматывая шарф.
– Наверняка эта снежная буря - последняя нынешней зимой. Не за горами настоящая весна с ее половодьем и тоннами грязи…

–  Вот оно, счастье…

Лил сразу пошла на кухню, чтобы сварить кофе.

–  Что-то ты в последние дни всем недовольна.

–  Просто я устала от зимы, - на лице Тэнси застыла мрачная гримаса.

–  Это мне ясно, но тут есть и еще кое-что, - Лил открыла буфет и достала коробку печенья.
– Можешь назвать меня дурочкой, но я подозреваю, что у этого «кое-чего» имеются первичные половые признаки.

Тэнси взяла печенье и, вместо того чтобы откусить, начала вертеть в руках.

–  Я знаю сотню всяких «кое-что» с первичными половыми признаками.

–  Я тоже. У нас тут их всегда в избытке, - Лил с удовольствием жевала печенье.
– У меня на этот чет есть одна теория. Хочешь послушать?

–  Раз уж я ем твое печенье…

–  Ты его пока не ешь, но, надеюсь, все впереди. Мужчины - это та реальность, с которой приходится мириться. Мы вынуждены к этому приспосабливаться, ценить их, игнорировать либо использовать в своих целях - в зависимости от обстоятельств и настроения.

Тэнси задумчиво кивнула:

–  Теория неплохая.

–  Вот именно, - Лилиан разлила кофе по чашкам.
– И поскольку обе мы работаем в той сфере, где мужчины по-прежнему преобладают, нам предстоит вспоминать об этом чаще, чем тем, кто избрал для себя традиционно женские профессии.

–  Ты уже осмысливаешь собранные факты или проводишь эмпирическое исследование?

–  Пока просто размышляю. Однако на основании сведений, полученных мною от некоего лица, я могу, пожалуй, идентифицировать «кое-что», которое превратило тебя в безнадежную ворчунью.

–  На самом деле?
– Тэнси положила в кофе сахар.
– И кто же это поделился с тобой сведениями?

–  Мама. Она рассказала мне, что, пока я была в Перу, ваш с Фарли интерес друг к другу заметно усилился.

–  Фарли едва исполнилось двадцать пять.

–  Так это должно превратить тебя в львицу, - улыбнулась Лил.

–  Перестань, пожалуйста. Я не строю ему глазки и не бегаю к нему на свидания.

–  Это потому, что Фарли двадцать пять? Вообще-то, мне кажется, ему уже двадцать шесть. О ужас! Он на целых четыре года младше тебя!
– Лилиан театрально закатила глаза.
– Да ты у нас растлительница младенцев.

–  По-твоему, это смешно?

Лил вовсе не смеялась. Она совсем не прочь привести подругу в некоторое замешательство, но чего ей совершенно не хотелось, так это видеть Тэнси такой несчастной.

–  Ты действительно страдаешь из-за микроскопической разницы в возрасте? Будь это разница наоборот, ты бы о ней и не вспомнила.

–  Но я не младше, а старше. И мне плевать на логику. Дело ведь не только в возрасте, но и в цвете кожи. Я черная, а он белый. Мы живем в Южной Дакоте. Нет уж! Не надо мне таких отношений.

–  Выходит, если бы Фарли было лет тридцать, а цвет его кожи потемнее, у вас бы все наладилось?

–  Я ведь сказала, мне плевать на логику!
– Тэнси явно нервничала, что было на нее совсем непохоже.

–  Вот и чудесно. Тогда давай забудем на время обо всей этой ерунде. Скажи, он тебе нравится? Если честно, я думала, что все дело во взаимном влечении. Вы здоровые взрослые люди. Долгая зима, тесное общение… Мне-то казалось, что вас просто тянет друг к другу. Я ведь хорошо знаю Фарли. Он мне все равно как… брат.

–  Ты ведь хотела сказать младший брат, не так ли?
– Тэнси посмотрела подруге прямо в глаза.

–  Вовсе нет. Просто теперь я вижу, что это куда серьезнее, чем «Эй, парень, какой ты классный! Я не прочь провести с тобой время».