– Я… – начинает он, но не успевает ничего сказать, как в пузырь врывается Халцедон, держа на руках салмандера.

– С Феном что-то случилось! – кричит он почти в панике. – Он болен – он сгорает!

– Тпру, полегче! – говорит дядя Джимми с той стороны стола для пикников, когда Джек и Джилли запихивают вилками в рот черничный пирог. На его футболке черным по белому написано желание быть чьей-нибудь собакой. – Куда спешим?

– Хотим начать пораньше, – отвечает Джилли.

На столе – никаких следов вчерашней игры, кроме мясистых розовых катышков от ластиков.

– Что именно начать пораньше?

Джилли перед тем, как ответить, делает хороший глоток апельсинового сока. Времени – чуть больше половины восьмого утра, понедельник. Практически ни ветерка. С пустого синего неба жарит солнце. Намечается еще один знойный день.

– Мы с Джеком хотим съездить в «Наживку и снасти» и взять наше каноэ, – заявляет она, будто провоцируя дядю Джимми возразить.

Они даже уже оделись соответственно: Джилли – в линялые джинсовые шорты и футболку «INY» поверх ярко-зеленого бикини, Джек – в плавках и темно-малиновой футболке с эмблемой «Краснокожих» – головой индейца.

– Правда? – Дядя Джимми прихлебывает кофе. Джек все время гадает, заметил ли он уже пропажу двух косяков, но такое ощущение, что сегодня утром он мало чего замечает. Клочки туалетной бумаги прилипли к подбородку на месте порезов: он до сих пор не научился бриться опасной бритвой. Билл считает чудом, что он вообще еще горло себе не перерезал. – Впервые слышу. Вы так и собирались прямо после завтрака туда рвануть или сначала хотели спросить разрешения?

– Я и спрашиваю.

– А такое ощущение, что просто ставишь меня в известность.

Сидящая рядом с дядей Джимми Эллен вносит в дискуссию самодовольную усмешку.

– Эллен, заткнись, – предупреждает Джек.

– А я ничего не сказала!

– Ага, ты только собиралась сказать.

Этим Джек зарабатывает презрительный смех с отбрасыванием назад обесцвеченных локонов – нокаутирующий удар, отработанный перед бесчисленными зеркалами.

– Ты кем себя вообразил, Джек Дун? Чтецом мыслей из этой глупой игры… тюльпаном, да?

– Тельпом, – поправляет ее хор из трех голосов.

– Без разницы. – Обворожительно улыбаясь, Эллен наклоняется к Джеку, глядя ему в глаза: – Прочти, что я о тебе думаю. Я высказываюсь ясно и понятно?

– Дядя Джимми…

– Прекратите оба. – Дядя Джимми берет сигарету из пачки «Марльборо» и прикуривает. Выдыхает дым налево, в сторону от Эллен. – Рано сегодня заводитесь.

– Это она начала!

– А я заканчиваю.

– Так можно нам идти, дядя Джимми? – спрашивает Джилли секунду погодя.

– Не знаю, хотели бы ваши предки, чтобы вы выходили в бухту одни.

– Так мы же много раз уже это делали. Правда, Эл?

Наглая ложь, и Эллен это отлично знает. Но сейчас Джек, хоть и лишенный способностей тельпа, видит, как у нее шестеренки в мозгу вертятся. Когда Джека и Джилли не будет, весь дом окажется в распоряжении ее и дяди Джимми. По крайней мере на несколько часов им не придется остерегаться, что их поймают. И они сразу могут пойти в кровать.

– В такую погоду, как сегодня, мама и папа их отпустили бы, – подтверждает она.

Если дядя Джимми что-то и заподозрил, то по его пожатию плеч этого не видно.

– Что ж, тогда ладно. Только чтобы к пяти тридцати вечера были дома. И обещайте надеть спасательные жилеты.

– Обещаем! – восклицают Джек и Джилли абсолютно синхронно.

Эллен фыркает и смеется.

– Чего такого смешного? – спрашивает возмущенный Джек.

– Вы, – отвечает Эллен. – Близнецы-ля-ля-ля, Траляля и Труляля.

– Ты просто завидуешь, – говорит Джилли. – Потому что сама — одиночка.

– Размечталась, тебе завидовать!

– Прекратите! – предупреждает дядя Джимми. – А вообще-то я бы не был так уверен, кто одиночка, а кто нет.

Эллен заглатывает наживку:

– У меня близнеца нет.

Дядя Джимми давит окурок в пепельнице из перевернутой раковины.

– Конечно, сейчас нет.

– Вообще нет. – Эллен трясет головой. – Я бы знала.

– Ты думаешь? Близнецы встречаются чаще, чем люди привыкли думать. Почти половина беременностей начинаются как многоплодные, а некоторые ученые считают, что процент еще выше.