– Он похож на кукольный домик, – пробурчал Арманд. – Там кто-нибудь живет? Может быть, гномики?

Похоже, у него в голове вертелись те же мысли, что и у меня.

Но мне было не до шуток. Если мокрая холодная одежда приклеивается к твоему телу, то чувство юмора быстро куда-то исчезает.

– Кажется, там уже никто не живет, – возразила я. – Наверное, это домик на выходные, или как там раньше это называли. И построен весьма бедно. Если бы там кто-нибудь был, рядом стояла бы машина или, по крайней мере, мотоцикл.

– Это мы сейчас узнаем, – ответил Арманд, перепрыгнул через низкий заборчик, подошел к крошечной входной двери, возле которой был приделан шнурок от звонка. Было слышно даже на проселочной дороге, где я стояла, как внутри зазвенел колокольчик, когда Арманд дернул за шнурок. Но за этим ничего не последовало.

– Никого нет дома, – констатировала я и без того очевидные вещи и тоже перескочила через забор.

Арманд нагнулся и посветил на табличку возле двери.

– Здесь уже ничего не разобрать. – Он выпрямился. – Но кому бы этот домик ни принадлежал, сегодня ночью он явно здесь не появится.

– Уж наверное, – пробурчала я. Этот дождь меня ужасно достал. – Тогда давай мы в него заберемся.

Мы стояли на каком-то подобии террасы, сложенной из серых каменных плит, большинство из которых было расколото. Из щелей и трещин радостно пробивались сорняки. В углу сада находилась пустая собачья будка, а рядом – большое жестяное корыто с вмятинами, наполненное дождевой водой. Все выглядело очень запущенным, если не сказать брошенным. Можно было поручиться, что уже много лет в этом доме никто не жил.

– Так, – расстроено сказал Арманд. – Тут не все так просто. Мой мозг совсем размяк. Пока он восстановится и я снова смогу пустить в ход свои телекинетические способности, мы либо замерзнем, либо размокнем под дождем.

– Тогда давай просто выбьем стекло, – сказала я невесело.

Арманд посветил фонариком сквозь пелену дождя.

– Да, если мы найдем хоть одно, – сказал он, и я поняла, что он имел в виду: на всех окнах ставни были заперты. Без специальных инструментов в этот дом так просто не войти, каким бы ветхим он ни выглядел.

Я вспомнила все самые страшные ругательства, которые я только слышала, но приводить их сейчас здесь не стану.

Арманд стоял, согнувшись, перед входной дверью и изучал замок.

– Цилиндрический замок, – констатировал он. – Выглядит вполне солидно. Похоже, обитатели очень боялись взломщиков.

Тут уж я рассмеялась:

– И у них были на то основания.

Он выпрямился.

– Может быть, нам удастся где-нибудь найти ключ, – сказал он и начал поиски.

Он поднял коврик для ног и посветил под него, потом пошарил на верхней приступке входной двери, внимательно посмотрел на цветочные горшки, из которых торчали только голые стебельки уже неизвестно чего…

– С чего ты вообще взял, что где-то здесь должен быть ключ? – спросила я резко. – Ведь это слишком рискованно оставлять его здесь.

Арманд покачал головой, поднимая один за другим цветочные горшки в надежде найти ключ под одним из них.

– Многие люди вынуждены рисковать ради собственного же удобства. Представь себе: владелец едет сюда добрую сотню километров, чтобы в конце концов выяснить, что он забыл дома ключ и нужно отправляться обратно. Это должно случиться всего однажды, чтобы после он спрятал где-нибудь здесь запасной. А большинство таких тайников для ключа находятся, как правило, в радиусе не более четырех метров от двери.

Я обхватила себя руками, что, впрочем, совершенно не грело, но все-таки облегчало существование.

– Звучит впечатляюще. Ты случайно не проходил курса по подготовке полицейских?

– Это я как-то видел по телевизору, – ответил Арманд коротко.

Я смотрела, как он заканчивает свою проверку цветочных горшков, и тут меня осенило:

– А дверь вообще заперта?

Он оторопело посмотрел на меня:

– Это было бы забавно, – пробормотал он и дернул за ручку. – Но она в самом Деле была заперта.

– Могла бы быть и не запертой, – заметила я.

– Лучше помоги мне найти ключ.

– Я замерзла. И у меня нет никакого желания бесконечно искать какой-то ключ, которого, может, и вовсе не существует.

Я могу быть совершенно невыносимой, если я в соответствующем настроении. А я была в соответствующем настроении.

– Тогда не мешай, – ответил Арманд невозмутимо и пошел к собачьей будке, чтобы посмотреть, нет ли ключа внутри.

– Почему мы не ищем чего-нибудь вроде лома, чтобы выломать окно?