Мне уже порядком надоела текущая из носа кровь. Сам нос был в порядке, не сломан, так что я сложила несколько раз носовой платок и поглубже запихнула его в кровоточившую ноздрю. Так. Теперь у меня снова были свободны обе руки. А дел было полно, и делать их нужно было двумя руками.

Поезд шел все тише и тише. Было и впрямь похоже на то, что он остановится прямо посреди дороги.

– Моя сумка, – бормотал Арманд. – Пожалуйста!

Я осторожно обошла лужу рвоты, стараясь туда не смотреть.

– Что? – спросила я. – Что сделать с твоей сумкой?

– Принеси мне ее, пожалуйста.

– Зачем? Я лучше отведу тебя обратно в наш отсек, пока не пришел проводник или еще кто-нибудь…

– Нет! – Арманд, хрипя, сделал вдох, и с невероятным усилием попытался сосредоточиться. – Нет, я должен идти отсюда. Пока поезд стоит. Я Должен уйти, прежде чем они появятся.

– Выйти? – я покачала головой. – Арманд, ты же совершенно без сил.

Он набрал побольше воздуха в легкие.

– Это пройдет. Как только антипсихотроп растворится в крови, мне сразу станет лучше. – Он посмотрел на меня и скривил рот в улыбке. – Мне жаль, что он разбил тебе нос. Мне бы хотелось лучше тебя защитить от этого… cr'etin.

– Ничего. Все не так уж страшно.

– Мне очень жаль, – лихорадочно повторил он. – Жаль, что все так случилось; что я заставил тебя ехать со мной и так далее. Я бы хотел познакомиться с тобой при совсем других обстоятельствах. – Он смутился. – Я хотел тебе это сказать, прежде чем наши пути разойдутся. И я боюсь, что навсегда.

Я смотрела на него и чувствовала, как стучит мое сердце. Но в этот момент я приняла твердое решение.

– Подожди, – сказала я и побежала в наш отсек.

Я взяла обе наши сумки, в спешке запихнула в одну из них недоеденные кексы, лежавшие на сиденье, и помчалась назад к Арманду.

Поезд все еще слегка скользил по рельсам.

– Что ты делаешь? – спросил он меня, бледный, как полотно.

– Я навсегда потеряю покой и сон, если я тебя сейчас отпущу в ночь одного в таком состоянии, – объяснила я и повесила обе сумки на плечи. – Ну когда же наконец остановится этот проклятый поезд?

Казалось, он хотел еще что-то сказать, но у него язык не повернулся. Он только сглотнул, откашлялся и заметил:

– Я бы с удовольствием его остановил, но мой мозг уже совершенно онемел.

– А ты уверен, что нам здесь необходимо выйти?

– Абсолютно. Если бы у нас было время, я бы тебе объяснил почему.

– Ладно, – вздохнула я. – Тогда для разнообразия теперь я буду останавливать поезд.

Я попыталась всмотреться в темноту, но там была только ночь. Никаких освещенных улиц, никаких машин вдалеке, ни луны, ни звезд на небе. Только мрак, черный и непроницаемый.

– Ты? – удивился Арманд. – Как ты это собираешься сделать?

– Теперь сразу видно, что ты все-таки не так часто ездил в поездах, – сказала я и схватила красную ручку стоп-крана.

«Потянуть в случае необходимости. При использовании не по назначению – штраф» – стояло на его металлическом корпусе, покрашенном красной краской и опломбированном. Я потянула. Серебристо-серая пломба слетела, и по всем вагонам раздался страшный скрежет металла по металлу – тормоза. В этот момент все пассажиры наверняка либо проснулись от душераздирающего лязга, ударившего прямо по нервам, либо просто выпали из своих коек в купейных вагонах.

Сквозь стихающий визг тормозов постепенно нарастал гул голосов, затем в отдалении послышались глухие шаги. Кто-то приближался. Кто-то, кто, по крайней мере, станет задавать вопросы, если не больше.

А поезд все еще ехал.

– Выпрыгивай! – громким шепотом сказал Арманд. – Дверь!

Я дернула дверь за ручку. Ветер вырвал ее у меня из рук, и она с грохотом ударилась о стенку вагона. Километровые отметки и кусты все еще бежали мимо, освещенные полосой света из распахнутой двери. У меня дух захватило, когда я поняла, с какой скоростью мы все еще движемся.

Арманд вдруг враз очутился около меня и, держась за поручень, спустился на нижнюю ступеньку лесенки. Поезд шел достаточно быстро, когда он спрыгнул. Я без малейших колебаний спрыгнула за ним.

Я чуть не переломала себе ноги. Я никогда не думала, что обычный вагон так высоко стоит над железнодорожными путями – на платформе этого не замечаешь. Мне показалось, что я летела вниз сквозь холодный ночной воздух целую вечность. А там какая-то невидимая сила тут же выбила у меня из-под ног землю. Я вскрикнула, падая, и оцарапала руки об острые камешки гравия, в то время как надо мной, скрежеща, проносилась чудовищная громада поезда. Как в кошмарном сне.