— Вряд ли.

— О-о, это было бы забавно. — Шон повернулся к ней. — Мы друзья, нам нужно искать партнеров, которые не стали бы нам мешать. Если только ты не хочешь полностью исключить меня из своей жизни.

Именно на это Мэгги и надеялась, когда впервые решила расстаться с ним. Но она не учла, что будет чувствовать, если увидит его с другой.

— Конечно, не хочу...

— Но ты же не думала, что мы будем видеться так же часто, когда у тебя появится муж?

— Нет, наверное, нет. Но такое происходит, когда друзья женятся и их жизнь меняется. Это не значит, что ты стал бы мне безразличен. Даже если бы мы проводили вместе меньше времени.

Он долго и пристально смотрел ей в глаза, после чего произнес хрипловатым голосом:

— Я бы скучал по нашим отношениям.

У Мэгги больно кольнуло в груди.

— Я бы тоже.

Он нежно улыбнулся.

— Скажи мне, чего желает твое сердце, Мэри Маргарет, и я найду это для тебя.

То, чего желало ее сердце, оно получить не могло. Может быть, Мэгги зря решила дать ему понять, будто всерьез ищет мужа, чтобы он осознал, что она не передумает. Ей следовало еще несколько месяцев назад отдалиться от него, продать квартиру, найти другую работу, уехать за полмира от Шона. А не предоставлять ему возможность сидеть рядом и спрашивать, чего желает ее сердце.

Он подтолкнул ее плечом.

Она прокашлялась.

— Сначала ты.

— А как же «сначала дамы»?

— Это твой принцип. Я современная, независимая женщина и могу с этим справиться.

— Хорошо. — Он придвинулся к клавиатуре. — Давай посмотрим, нам нужна молодая женщина от двадцати восьми до тридцати пяти лет. — Печатая, он хмурил брови. — Наверное, с каштановыми волосами.

С каштановыми волосами?Она проглотила слюну и спросила:

— Уже не увлекаемся студентками?

— По-моему, лучше женщины, у которых побольше жизненного опыта. Так... Рост от пяти футов шести дюймов до пяти футов восьми дюймов. Стройная.

Сидя в кресле, Мэгги выпрямила свои пять футов восемь дюймов и нахмурилась, глядя на экран.

— Ты что-то имеешь против высоких женщин?

— Не хочу, чтобы у меня разболелась спина, если буду носить ее на руках. Но, наверное, если лечь, это не имело бы значения. — Он повернулся и подмигнул ей. — Следовательно, я бы не возражал, если бы она оказалась немного выше. Пойдем дальше. Работа не имеет значения, есть ли дети — не имеет значения, хочет ли детей — не имеет значения...

— Как это «хочет ли детей — не имеет значения»?

— По-моему, желание иметь детей — это мост, который надо перейти, когда знаешь, что нашел подходящего человека. Разве важно, хотят ли они миллион детей, если нет крепкого чувства, как ты думаешь?

Что ж, вполне разумно.

— Если к кому-то привязаться, начать о них заботиться, а потом выяснить, что им не нужна семья, это кончилось бы только страданием, — сказала Мэгги.

— Значит, честность — лучшая политика.

Она встала, чтобы пойти на кухню.

— Это хорошая мысль, — бросила она.

— Итак, по-твоему, мне не следует сначала пытаться с кем-то познакомиться, а потом все выяснить?

— Можешь, если тебе хочется.

— Наверное, если у них уже есть дети, то это не так уж важно.

Мэгги тут же повернулась и уставилась на него сверкающими глазами.

— На что ты намекаешь?

— Я и не подозревал, что на что-то намекаю.

— Черта с два ты не подозревал.

Он развернул к ней кресло и скрестил руки на груди.

— Ну и на что, с твоей точки зрения? Выкладывай начистоту.

Мэгги сердилась все сильнее. Она чувствовала нутром, что Шон знает, но если так, то почему не скажет ей прямо? И кто ему рассказал? Неужели Кэт? Ей было трудно поверить, что сестра поделится с ним таким секретом. Тогда что же она может сейчас сказать, не выдавая себя?

Расхаживая по комнате, Мэгги получила несколько мгновений на раздумье.

Ему с самого начала не понравился ее метод свиданий. Может, он к тому и клонит?

Она остановилась.

— По-твоему, я лгу этим парням? И поэтому не пользуюсь у них успехом?

— А может, ты не говоришь честно, чего ищешь?

— То есть я не честна с самой собой?

— А ты честна?

— Перестань отвечать вопросом на каждый вопрос! Ты же хотел помочь мне.

— Может, тебе нужно по-другому искать подходящего парня. Пока у тебя не очень-то хорошо получается. И если немного больше честности пойдет на пользу, то зачем с этим бороться?

— Значит, вот в чем все дело?