Эти рассказы звучали настолько впечатляюще, что Мэгги почувствовала их страх так же ясно, как свой собственный.

Она осталась с Джин Маккейб и ее невестками, даже когда камера перестала работать. Шон тоже посидел с ними, задавая женщинам вопросы о пропавших, чтобы ненадолго отвлечь их от тягостного ожидания. Он улыбался, и его очарование вызывало у них ответные улыбки. Мэгги знала, что такое — чувствовать утешение, которое давала его мягкая сила, оживляться, слыша его смех, и забывать на краткие моменты все невзгоды. Это было непостижимой частью характера Шона, еще одной из многих причин, по которым его любила Мэгги и должна была верить в него.

Некоторое время спустя Шон взглянул на нее, и его глаза утратили свой блеск. А потом он просто встал и исчез. Уже через минуту Мэгги стало не хватать Шона, и она принялась искать его глазами. Может быть, его вид придавал ей уверенности, когда ее окружало столько отчаявшихся людей.

При мысли о том, что ей предстояло ему сказать, у нее начинал болеть затылок. Когда Шон посмотрел на нее без огня в глазах, она опять испугалась, что слишком многое испортила.

Но как Мэгги ни вертелась, сидя в кресле, она по-прежнему его не видела.

Ветер постепенно усиливался. Такой осени не было давно.

Мэгги встала и снова огляделась по сторонам. Где же он? Она окинула взглядом стол, где подавали сладкий чай. Во время кризиса так поступали все ирландцы — пили чай и рассказывали забавные истории, чтобы отпугнуть демонов. Но Шона за столом не оказалось. Как не оказалось и его камеры.

Неужели что-то происходит снаружи?

Нахмурясь, Мэгги сняла куртку со спинки кресла и извинилась. Пожала руку жене Майка, пообещала скоро вернуться, затем распахнула дверь и отправилась на поиски Шона.

На улице лил сильный дождь. Мэгги пошла к каменной пристани, где ждали полицейские и «скорая помощь». Вернулась одна из спасательных лодок. Мэгги натянула на голову капюшон и увидела наконец знакомую оранжевую куртку Шона. Подойдя ближе, она поняла, что он надевает поверх куртки спасательный жилет.

— Ты куда? — крикнула она.

Повернув голову, он наблюдал за приближением Мэгги. Дождался, пока она подойдет поближе.

— Я выхожу в море с экипажем.

У Мэгги перехватило дыхание. Она посмотрела на огромные волны и снова взглянула в темные глаза Шона.

— Сейчас? Нет, не выходишь!

— Да, выхожу. С Джо я все уладил.

— Нам слишком опасно выходить в море! — Она рассердилась, узнав, что он договорился с Джо, не предупредив ее. Они всегда работали как команда, и хотя у Шона было гораздо больше опыта, связанного с критическими ситуациями, Мэгги по-настоящему обиделась.

— Мы не выходим. Я выхожу. — Он поднял с земли камеру и пошел по пристани.

У нее заколотилось сердце, она пошла следом за Шоном.

— Прекрати, Шон.

— Это наша работа, помнишь? Я всего лишь собираюсь снимать экипаж спасательной лодки, пока они ищут «Вылазку».

— Тогда я с тобой.

— Вот еще!

Мэгги поравнялась с ним, схватила за руку и развернула лицом к себе.

— Мы — команда, куда ты, туда и я.

— О, так вот как это работает?

У нее захватило дух.

— Ты не можешь так поступить только из-за того, что сердишься на меня!

Шон прижал камеру к бедру, высвободил руку и положил ладонь ей на плечо.

— Ты не умеешь плавать, Мэгги, поэтому, черт возьми, я не позволю тебе выйти в море. Заботиться о тебе — вот моя работа.

И он всегда заботился о ней. Они были командой, партнерами. Или, по крайней мере, были раньше. Пока она все не испортила.

Глядя Шону в глаза, Мэгги поняла, что не сможет его остановить. Она видела его ответный взгляд, видела, как в темных глубинах глаз блеснуло что-то знакомое. Потом он сжал ее плечо и снова поднял камеру.

— Будь осторожен, — только и смогла вымолвить Мэгги.

Шон медленно улыбнулся.

— Я всегда осторожен.

— Нет, я имею в виду, осторожнее обычного.

Он на миг задержался, потом пошел к ярко-красной лодке и спустился с пристани. Мэгги шагнула вперед, и он расслышал ее голос сквозь ветер:

— Я люблю тебя, Шон!

Он обернулся к Мэгги, развевающиеся на ветру волосы падали ему на глаза.

— Я знаю! — крикнул он в ответ. — Ты мне говорила.

— Я говорила тебе не так, как было нужно! — продолжала она кричать срывающимся голосом.