Одета гренадерша была в красный цветастый халат, черные волосы ее были зачесаны назад и стянуты резинкой в пучок, напоминающий фонтан нефти.

— Я убегаю по делам, — сказал Иван. — Покажи ему тут все. Будут проблемы — звони.

Бармен поцеловал гренадершу в пухлую щеку, развернулся и вышел из квартиры.

Оставшись наедине с новым жильцом, хозяйка квартиры окинула взглядом его долговязую худощавую фигуру и спросила:

— Как зовут?

— Егор, — ответил тот.

— Правила простые. Не сорить на полу, не оставлять пятен на ковре, не мочиться мимо унитаза. Телефоном пользоваться можно, но у него отключена «восьмерка». Родственники в Москве есть?

— Нет, — ответил Егор. — И нигде нет. Я один как перст.

— Детдомовский, что ли?

— Угу. Что-то вроде того.

— Ясно. Баб и гостей не водить. Да, и еще — ко мне клинья не подбивать. Понятно?

Егор насмешливо прищурился:

— А в чем дело: не любите, когда за вами ухаживают?

— У меня уже есть ухажер. А ты для меня слишком хлипковат.

— Внешность бывает обманчива, — заметил Егор.

— Это ты моему ухажеру объяснишь, когда он из тебя узлы вязать будет.

— Ну, если все так серьезно…

— Серьезно, серьезно. Ладно, устраивайся тут. Если куда-нибудь намылишься — скажи.

— Да куда уж тут намыливаться, ночь на дворе. Разве что за бутылкой сбегаю.

— Бежать не надо, все есть в доме. — Гренадерша игриво прищурилась: — Тебе чего — водку или коньяк?

— Ни то и ни другое. Мне бы пивка пару бутылок — отполироваться.

— Будет тебе пиво. Баночное пьешь?

— Всякое пью.

— Располагайся, а я сейчас принесу.

Гренадерша повернулась и, величественно виляя огромными бедрами, вышла из комнаты.

— Вот это женщина, — протянул Волчок. — Мечта поэта.

— Я все слышу! — донесся из глубины квартиры мощный бас Дили.

— Еще и слух звериный, — хмыкнул Егор. — Повезло ухажеру.

Через минуту гренадерша внесла три банки пива и швырнула их на кровать:

— Вот тебе твое пиво. Рассчитаешься утром.

Она уже собралась уходить, но тут Егор взял две банки и взглянул на Дилю.

— Выпьешь со мной, красавица? — предложил он.

Гренадерша посмотрела на него хмурым взглядом и грубовато осведомилась:

— Клеишься?

— Нет. Ты ведь предупредила, что нельзя.

— А ты послушный парень?

— Иногда. Держи!

Он протянул ей банку пива. Секунду поколебавшись, Диля взяла ее и сковырнула скобку ногтем.

— За твою мощную красоту! — произнес Егор с улыбкой.

Они чокнулись банками. Диля хлебнула пива, вытерла мокрый рот краем цветастой шали, посмотрела на Егора смягчившимся взглядом и сказала:

— Трудно поверить, что такому красавчику негде остановиться в Москве.

— Тяжелое прошлое, — со вздохом проговорил Егор.

— Что, много набедокурил?

— Было дело.

— Вроде еще молодой. Когда успел-то?

Егор прищурил золотистые глаза и прочел:

Гренадерша Диля ухмыльнулась толстыми чувственными губами:

— Забавные стишки. Сам сочинил?

— Нет. Пушкин.

— Так ты еще и умник?

— Есть немного.

Диля пригубила пива. Егор тоже сделал глоток и поинтересовался:

— Значит, твой бизнес процветает?

— А тебе какое дело? Набиваешься в партнеры?

— А возьмешь?

Гренадерша с усмешкой оглядела Егора и качнула головой:

— Нет, не возьму. Я не доверяю тощим.

— По-твоему, я тощий?

— В сравнении со мной — да.

«В сравнении с тобой и Кличко будет выглядеть доходягой», — подумал Егор. Улыбнулся и вслух произнес:

— Я могу отъесться. Буду питаться одними гамбургерами и запивать их пивом.

— Не в коня корм, — насмешливо заявила Диля.

Егор засмеялся и спросил:

— Ну, а что насчет твоего брательника?

— А что с ним? — насторожилась гренадерша.

— Он вроде крепкий парень. И взгляд у него твердый. Ему бы в каком-нибудь ЧОПе работать.

— Он и работал.

— А чего ж бросил?

— Платили мало.

— А в баре, значит, много?

Диля отхлебнула из банки и облизнула толстые губы толстым языком.

— Он там не только бармен, он там совладелец. А барменом он еще до армейки подрабатывал.