— Только тронь, — произнес высокий сердитый голос, — и я насажу тебя на вертел, как дикого вепря.

— Кто это там? — спросил чернобородый десятник Олаф, резко повернувшись на голос и схватившись за рукоять меча.

— Кажется, у нас тут «заяц», — ответил Торт.

Еще несколько викингов схватились за мечи.

— Спокойно, — остановил их Волчок и шагнул к белобрысому гиганту. — Торт, ты тоже осади.

Остановившись, он взглянул на «зайца», а потом вдруг улыбнулся и сказал:

— Эльза? Это ты?

— Элин! — последовал ответ. — Меня зовут Элин! Я дочь хольдера Аскольда!

Девушка откинула рогожу и вскочила на ноги. Одета она была в мужскую одежду, поверх которой поблескивала легкая кольчужка, а на голове у нее красовался отроческий шлем.

Викинги весело загалдели, но Волчок поднял руку, призывая их к молчанию, и на судне воцарилась тишина.

— Как ты оказалась на судне? — спросил он.

— Я слышала, что вы уходите в поход. Пробралась на снеккар и притаилась здесь.

— Но зачем?

— Когда я была маленькая, пес-демон Гарм убил моего отца. Об этом знают все.

Викинги согнали с губ ухмылки и закивали — они помнили эту историю.

— Я пойду с вами, чтобы отомстить за отца! — сверкнув карими глазами, заявила Элин.

Некоторое время Егор молчал, обдумывая положение, потом принял решение, повернулся к выжидательно притихшим викингам и громко сказал:

— Вы все слышали, что эта девушка — Элин, дочь хольдера Аскольда. Она решила плыть с нами, чтобы отомстить псу-демону Гарму, убившему ее отца. Здесь, на судне, она моя гостья. И если кто-то из вас нанесет ей оскорбление — он нанесет его мне.

Лица викингов стали серьезными. Егор прилюдно объявил Элин гостьей, это значило, что отныне он берет ее под свою защиту. Викинги не возражали. Первое удивление прошло, и теперь они лишь с легким интересом поглядывали на своенравную дочку знатного хольдера.

Девушку вряд ли можно было назвать красавицей: ее фигура и лицо еще сохраняли угловатость подростка. Впрочем, даже если бы она обладала более женскими пропорциями, ей не следовало бояться викингов. Среди свеев и нурманов было принято относиться к женщинам столь же уважительно, как к мужчинам. Кроме того, каждый из них знал множество историй о женщинах, облачившихся в доспехи, чтобы отомстить за гибель мужей, отцов и сыновей. Среди викингов это было в порядке вещей.

Когда первый интерес прошел, мужчины вернулись к своим занятиям. Те, кто не участвовал в управлении судном, правили свои мечи и боевые топоры, осматривали доспехи.

Егор отвел Элин в сторону и спросил:

— Ну? Теперь ты скажешь правду?

— Я сказала правду, — ответила девушка.

— Но не всю?

— Не всю, — согласилась она.

Элин некоторое время прислушивалась к себе, затем вздохнула и сказала:

— Мои воспоминания сумбурны и перемешаны. Но постепенно они приходят в порядок.

— Но ты поняла, с кем имеешь дело, верно?

— Конечно. Я ведь не идиотка. Ты — Волчок, хоть и выглядишь иначе, чем в лаборатории. А этот громила… — она кивнула в сторону Торта. — Он почти не изменился. Такой же белобрысый и здоровенный, только с бородой, и не такой страшный, каким был.

Егор усмехнулся.

— Я вижу, ты почти освоилась со своим новым положением. Когда ты поняла, что переместилась?

— Три часа назад, — ответила Эльза.

Волчок, продолжая смотреть на девушку, негромко спросил:

— Ты ничем себя не выдала?

— Вроде нет, — ответила она. — Я была дома одна. Если, конечно, не считать слуг. Сидела и пряла пряжу… А потом… Потом у меня в голове будто граната взорвалась, и все смешалось.

— А теперь как? — пробасил Торт, подойдя к ним и остановившись за спиной Егора.

— Нормально, — ответила Эльза, скользнув взглядом по угрюмой физиономии гиганта. — Хотя от горячего душа я бы не отказалась.

— Горячего не обещаю, но если понадобится холодный — я привяжу тебя за ногу и швырну в море, — предложил Торт. — Это здорово помогает, когда нужно освежить мозги.

Эльза смерила гиганта насмешливым взглядом.

— А ты и впрямь не изменился. Такой же большой и такой же глупый.

— Да и ты не особо изменилась, — усмехнулся в ответ Торт. — Такая же колючая и ядовитая.

Егор хлопнул гиганта по плечу.

— Рад, что вы поладили. Впереди у нас много дел, и дела эти не из приятных. Теперь мы в одной лодке, и это не просто фигура речи.

Он повернулся к Эльзе и добавил:

— Элин, веди себя как подобает дочери отважного, уважаемого воина, но не особо вытрёпывайся и мужиков не задирай. Это военный поход.