Наконец она решила подкараулить Макса на одном из его концертов. Милена дожидалась возле концертного зала, разглядывая настенный орнамент из полированных деревянных плашечек. Зрители уже давным-давно разошлись, когда наконец появился Макс, приоткрыв вначале дверь для очень высокой, серьезного вида дамы. Дама несла футляр со скрипкой и чинно кивала, слушая, что говорит ей на ходу Макс.

Постепенно Милена поравнялась с этой парой. Макс ее упорно игнорировал. Он вел речь о делах оркестра: как справедливее распределять заработки между музыкантами. Скрипка метала в Милену красноречивые взгляды — поджав губы, слегка выпучив глаза. Наконец она сказала:

— Макс, прошу прощения! — И обратилась к Милене: — Я уверена, вам должно быть смертельно скучно слушать наш разговор. Может, вы пообщаетесь с Максом в другой раз, позднее?

— Я бы рада позднее, только мы никак не можем друг с другом встретиться. Макс, вы успели принять решение об оркестровке «Комедии»?

— Боюсь, что нет, — нехотя откликнулся тот, пытаясь возобновить разговор со скрипкой.

— Тогда вы не будете возражать, если я заберу книгу, чтобы сделать копию?

— Прошу вас! — почти выкрикнул он. Взгляд у него при этом был какой-то загнанный, молящий, будто Милена вконец извела его своим преследованием. — Вы требуете чересчур многого. Дайте мне нормально взглянуть, и я вас уведомлю.

У Милены выпятилась челюсть.

— У вас был целый месяц, Макс. Так что упрекнуть меня в том, что я вас тороплю, никак нельзя.

— Я дам вам знать, скоро. Прошу предоставить мне некоторое время, а также возможность продолжить разговор с коллегой.

«Ладно. На сегодня достаточно».

— Я, видимо, загляну к вам через недельку-другую, — предупредила она.

Где-то в начале января она застигла его в кабинете. Холода опять стояли по-настоящему зимние. За окнами стыл промозглый сумрачный день, а в кабинете по-прежнему стояла неимоверная духота. Макс, явно застигнутый врасплох, глянул на Милену с тревожной растерянностью. Он сидел за столом, засунув руки себе под мышки, как будто старался уберечь их от занятий чем-нибудь.

«Он вообще ничего не делает», — заключила Милена.

— Добрый день, — спокойным голосом сказала она. — Вы приняли какое-то решение?

Макс сидел с застывшим лицом. Рот у него открылся как-то бесформенно, криво: видимо, он пытался выдавить улыбку, но не находил в себе сил.

«Он не может меня выносить, — поняла Милена. — Его колотит от моих визитов. Для него я — наименее желанная персона из всех людей.

Что ж, Макс, лишь скажи мне “да” или “нет”, и я при любом из вариантов оставлю тебя в покое».

— Ну так что, Макс? — повторила она. — Вы определились с решением?

— Да, — ответил тот, не вполне убедительно изображая крайнюю решимость. — Да, разумеется. Я считаю, что материал очень хорош. Он требует уйму, просто уйму работы. Но я ее для вас с удовольствием проделаю.

— Превосходно. Большое спасибо, Макс.

— Это займет какое-то время.

— Я в этом уверена, Макс. Но нам не нужна полная оркестровка. Думаю, первой песни будет вполне достаточно, чтобы продемонстрировать Министру основную суть нашего замысла. Итак. Я захватила с собой полную вокальную партию для первой песни. — Милена воссоздала ее по памяти, настолько уже с ней сроднилась по жизни. Она протянула ему партитуру, аккуратно выписанную на расчерченных от руки нотных линейках. — А теперь, пожалуйста, не могла бы я забрать книгу?

— Книгу? А… а книги здесь нет.

— Я понимаю, Макс. Книга большая, я бы ее сразу заметила, будь она здесь. Когда вы можете мне ее возвратить?

— Я ее пришлю с нарочным. Завтра.

— Я непременно буду ждать. Это глобальный проект, Макс, и нам придется спланировать график работы. Министр захочет посмотреть график.

Макс опять сбивал на столе безупречно ровную стопку чистой бумаги.

— Он у него будет.

— График также понадобится и мне, — заметила Милена.

Тот в ответ снова пожал плечами.

— Макс! — окликнула Милена с невеселой усмешкой, словно пытаясь докричаться до себя самой. — Я увижу копию этого графика?

Макс лишь в очередной раз кивнул.

— Я завтра же зайду за книгой, с вашего позволения. Макс? Макс, пожалуйста, ответьте мне.

— Да, — прозвучало в ответ.

Кивнув, Милена вышла.

«Вначале я верну книгу, а потом избавлюсь от тебя, Макс. Ты и этот проект — две вещи несовместные».