— Как у тебя с тем материалом? Проверил? — спросил он.

— Вот с него я и начну, — ответил Артем с такой определенностью, как будто главное уже было решено и требовалось только обсудить детали. — Для полной проверки мне надо побывать на месте. Поеду на Старый Завод, поживу там дня три-четыре.

Такое предложение вполне устраивало Агапова, но, подписывая командировку, он все же сказал:

— Съезди. Там у них, говорят, здорово! — Он поднял брови. — Я бы и сам поехал, да все… А проверять, сам знаешь, там нечего, если такой автор написал.

Артем с ним вполне согласился и в тот же вечер уехал, простившись только с матерью.

За двадцать пять минут электричка доставила его к пристани, и здесь он узнал, что пароход опаздывает пока что на полчаса.

Здесь был другой мир, и люди, населявшие его, тоже другие, не совсем похожие на городских, хотя большинство из них были горожанами. Но, попав сюда, они забывали об этом. Натянув резиновые сапоги и надев потрепанные куртки и непромокаемые плащи, на пару дней они превращались в охотников, рыбаков, искателей грибов и ягод, в бродяг, лесных жителей.

Скинув тяжелые рюкзаки и прислонив к стенке связки удочек и сачков, они собрались в кружки, и тут начались специальные рыбацкие и охотничьи разговоры. Грибники и ягодники держались отдельно. Они старались завязать дружеские отношения с деревенскими аборигенами, чтобы вызнать изобильные для их промысла места. Аборигены отвечали уклончиво.

Августовский вечер, тишина, розоватая вода с ребячьим лепетом ластится к осмоленному борту дебаркадера. В окошечке кассы вспыхнул свет, но так как все уже обзавелись билетами, то никто не обратил внимания на это явление.

«А как же Алла? — подумал Артем. — Ведь я ничего ей не сказал, и она ничего не знает. Десятый час. Она уже давно ушла из своего школьного кабинета, а дома у нее телефона нет. Как же быть? Позвонить все равно надо. Может быть, кто-нибудь там есть. Уборщица или сторожиха. Попросить передать только одно: „Артем уехал на неделю“».

Он заглянул в кассовое окошечко. Кассирша, молодая женщина с бледным лицом и недоверчивыми глазами, складывала в маленький чемоданчик деньги, рулончики билетов и какое-то вязание небесного цвета.

— У вас телефон есть? — спросил Артем.

— Ну и что?

— Мне очень надо, понимаете, необходимо…

— У нас телефон только для служебного пользования, — проговорила она казенным голосом. — И пароход уже подходит. Не видите разве?

— Мне только два слова… Мне уехать без этого невозможно.

— Где же вы раньше-то были? Ну, чего же вы? Заходите.

Она сняла трубку.

— Река? Кто это? Клаша? Клаша, миленькая, соедини с городом… Говорите, только по-быстрому, — проговорила она и, схватив свой чемоданчик, убежала.

Набрав номер и слушая позывные гудки, Артем представил себе, как одиноко и безнадежно отзываются они в темной пустоте кабинета.

Истерично вскрикнула сирена, пароход с разгона ударился о дебаркадер. Что-то заскрипело, затрещало, пол зашатался под ногами, и в это время Артем услыхал ее голос. И он ничуть не удивился, когда она громко спросила:

— Артем?

Он не удивился, но, не ожидая, что все произойдет так скоро, и еще оттого, что времени было мало и надо сразу и скорее сказать все, он не мог найти необходимых для этого слов.

— Да. Пароход уже подошел…

— Какой пароход? Вы где?

— Это не самое главное. А вы почему не дома? Десять уже.

— Я тут сижу вторую ночь. Куда вы пропали?

— Потом расскажу.

— Куда вы едете?

— На Старый Завод. Вы слышите?

— Да. Я не хочу долго ждать.

Снова заверещала сирена, и Артему показалось, что она заглушила самое главное, и он этого так и не узнает. Но тут вбежала кассирша, замахала руками и что-то закричала. Артем еще крепче вцепился в трубку.

— Что вы сказали?

— Не обращайте внимания. Главное, будьте спокойны.

— Это невозможно. Ничего теперь без вас невозможно…

Снова эта сирена! Кассирша протянула руку к рычажку, выключающему аппарат, и почему-то улыбнулась. Артем положил трубку и в отчаянии от того, что он так и не успел сказать самого главного, поспешил к трапу.

— Да работай ты ногами! — закричал матрос. — Чтоб тебя! Один человек всех держит! Вот народ!..

— Ладно тебе! — прикрикнула на него кассирша. — Тут человек судьбу решает.