— Здорово, правда? — заговорило привидение человечьим голосом. И этот голос очень напоминал Канючкин.

— Что ты сделало с Канючкой, поганое чудище?! — кричал Кладовкин. К этому времени он вспомнил, что на нем надежные доспехи.

— Что, мне не идет? — расстроилось привидение и сдернуло с себя капюшон.

Под капюшоном нашлось личико Канючки, целое и невредимое.

— Какое счастье! — облегченно вздохнул Кладовкин. Он действительно обрадовался, что все решилось само собой и ему не пришлось драться.

— Вот именно! — кивнула Канючка. — Представь: я буду спать на простынях, как принцесса! А вы будете спать под открытым небом, как дураки, и охранять пустую лампу!

— Простыни… — изумленно повторил закованный в железную фляжку Кладовкин. Вид у него был до такой степени дурацкий, что Канючке стало стыдно.

— То есть я хотела сказать: как настоящие мужчины, — нашлась принцесса и смущенно поправила съехавшую корону.

И опять нырнула в темную глубину: сворачивать наглаженные клетчатые, цветастые и белые с вышивкой простыни.

А изумленный великосветскими замашками своей старой знакомой Кладовкин остался изумленно разглядывать зажатую в лапках лампочку.

— Стоять! Не двигаться! — вдруг раздалось сверху.

Канючка нырнула в ворох простыней, а Кладовкин прижал к железному брюху хрупкий кувшинчик лампочки.

В подземелье торжествующе заглядывал Механюк. Он не нашел никакого научного объяснения двум странным завывающим силуэтам, встреченным на черной-пречерной столешнице, и поэтому сделал то, что делают не очень ученые существа: решил все проверить на собственной шкуре.

— А-а-а, это ты, Кладовкин, — разочарованно протянул Механюк, — втихаря сокровища ищешь…

— Я… это… решил вот лампочку Канючке раздобыть. — Кладовкин помахал над головой лампочкой. — А то ей, бедной, темно в укрытии сидеть.

— Ты, Кладовкин, рыцарь, — уважительно покачал головой Механюк.

— Заметно, правда? — самодовольно спросил Кладовкин, постукивая по доспехам. — Только вот не знаю, где она включается…

— Ну, это понятно: ты же рыцарь, а не ученый, — сказал Механюк. — Давай ее сюда.

— Нет, — решительно возразил Кладовкин. — Я сейчас вылезу и покажу.

Он выбрался на столешницу, не забыв при этом размотать с пояса проволоку и свесить ее хвост в подземелье: ведь не мог же он, рыцарь, бросить принцессу в темноте.

— Завтра утром разберемся, как ее подключить, — с энтузиазмом заявил Механюк, шагая в ногу с Трезором.

— Нет, — снова возразил Кладовкин. — Днем и так будет светло. Свет Канючке сейчас нужен.

Механюк посмотрел на Трезора с еще большим уважением.

— Кстати, мне показалось, что с тобой кто-то шел рядом, — сказал Механюк. — Ты не заметил?

Кладовкин растерялся: он знал, что Механюк страшно огорчится из-за того, что он выпустил Канючку из надежного укрытия и подверг ее опасности.

— Заметил, — кивнул Кладовкин, — это было, это было… привидение!

Механюк остановился и стал испуганно озираться.

Сзади за ними плелось привидение!!!

— Ты настоящий рыцарь, — выдохнул Механюк и побежал в сторону гнездышек…

***

— Так, так! — суетился среди родных гнездышек Механюк. — Нам нужен свет, нам позарез нужен свет!

— Ну так включай же скорее! — Кладовкин протянул ученому другу лампочку.

— Если бы ты был не таким смелым, я бы сказал тебе, что ты глупый, — укорил его Механюк. — Лампочке надо питание, она сама по себе не горит.

— Если бы ты не был таким ученым, я бы подумал, что ты боишься темноты и привидений, — ответил ему Трезор.

— Вот еще, — уязвленно буркнул Механюк, — привидений не бывает.

— Тогда пойдем искать питание, — предложил Трезор. Сзади звякнула о столешницу масляная лампа, и сразу же из-под нее раздался ехидный голосок Канючки:

— Какой же ты неромантичный, Кладовочкин. Вместо сокровищ ищешь питание!

— Это не я, это Механюк, — смутился Кладовкин.

— Нет-нет, — торопливо возразил Механюк, — это Кладовкин!

— Потому что я умный? — спросил Трезор Кладовкин.