Почувствовав, что ее резцы начинают заостряться, он выпустил ее волосы и передвинул руку под ее подбородок.

–  Соси, Эмма…, - велел он, лишаясь последних остатков самоконтроля и высвобождая всю свою энергию в наступающем оргазме.

Девушка дразняще щелкнула язычком и повиновалась. Втягивая щеки и мурлыча все громче, она сосала головку его члена, делая его оргазм еще интенсивнее. Выгнув спину и откинув голову назад, он извергся ей в рот; его завершающий крик походил скорее на первобытный рев его Пумы. Его подруга приняла все, что он дал ей, сглатывая до последней капли, пока он удерживал ее голову.

С удовлетворенным, громким урчаньем она вылизала его дочиста, и только затем поднялась. Нежно заправив его обмякший член в джинсы и застегнув молнию, Эмма похлопала его по груди.

–  Ты все еще должен мне рубашку, Лайон-О.

С озорной улыбкой она неторопливо направилась в спальню, ее задница соблазнительно покачивалась под его рубашкой. Макс усмехнулся и, забыв про яйца, последовал за ней туда же.

Эмма весь день чувствовала себя как на иголках. Она в который раз поссорилась с Максом, настаивая на том, чтобы выйти после обеда на работу и дать Бэкки ее законный свободный вечер. Девушка чувствовала, как пытаясь вырваться на свободу, Пума медленно движется под ее кожей; Макс предупредил ее, что может случиться, если она позволит этому произойти в его отсутствие. Как будто ей так уж хотелось превратиться в горную львицу прямо посреди магазина! Он ворчал всю дорогу: и пока они ехали в ее квартиру, и пока она переодевалась, и пока добирались до»Желтофиолей». К тому времени, когда Макс высадил ее у магазина, она уже была готова укусить его, да так, чтобы ему не поздоровилось. Меряя размашистыми шагами складское помещение, когда не нужно было обслуживать покупателей, она чувствовала себя словно запертой в клетке. Эмме удавалось удерживать глаза от изменения при помощи уловки, которой на скорую руку научил ее Макс, когда понял, что она не уступит. И пообещал, что заберет ее после работы. Эмма согласилась с ним, понимая, что вряд ли сама будет в состоянии вести машину.

Не в силах дождаться окончания рабочего дня, она закрыла магазин на час раньше, оставив счета и квитанции на долю Бэкки. Ей требовалось больше места, чтобы ходить, больше пространства, чтобы… бегать.

Эмма прошла пешком шесть кварталов до офиса Макса. Оба, и Адриан, и Макс были на месте, как и их секретарша, Лиза Прайс. Эмма приветственно помахала озадаченной Лизе, и, сев на стул в комнате ожидания, начала в нетерпении постукивать каблучками.

Из смотрового кабинета вышел Адриан Джордано, что-то негромко говоря Ливии Паттерсон. Не скрывая своего раздражения, она совершенно не обращала внимания на весьма симпатичного и очень сексуального доктора, который изо всех сил пытался завладеть ее вниманием. Адриан заговорил с секретаршей, и Ливия, даже не глянув на Эмму, пулей вылетела из офиса.

–  Эмма?

–  Привет, Адриан, - Эмма натянуто улыбнулась.
– Ливия расстроилась, получив тебя вместо Макса?

Адриан ухмыльнулся.

–  Так Макс рассказал тебе о ее попытках заполучить его?

Эмма с трудом удержалась, чтобы не обнажить клыки. Ей хотелось собственноручно вырвать сердце из груди Ливии. Девушке понадобилась вся ее выдержка, чтобы сохранить цвет глаз карим и не дать им измениться.

–  Ага.

Адриан закашлялся, резко отвернувшись.

–  Макс? Эмма здесь.

–  Эмма?

Она услышала его приглушенный голос за одной из дверей смотровых кабинетов. Дверь распахнулась, и из комнаты вышел нахмуренный Макс, сопровождаемый пожилой миссис Роумэн.

–  Почему ты не дождалась меня в магазине?

Эмма усмехнулась ему; выражение ее лица было напряженным, тело натянуто, как струна. Ее нога в нетерпении покачивалась. По ощущениям это напоминало худшую из когда-либо испытанных ею ломок: кожа зудела, по телу пробегали мурашки, десны болели, а глаза щипало из-за постоянных усилий не дать измениться их цвету.

–  Ох, - вздохнул Макс и повернулся к миссис Роумен.
– Вот ваш рецепт и копия для отчетов, Лена. Почему бы вам не воспользоваться помощью Лизы при выборе оправы? Мы проследим, чтобы утром их сразу отправили в лабораторию.

Миссис Роумен плутовски улыбнулась:

–  Горячее свидание, Макс?
– она вопросительно приподняла брови, когда он самодовольно улыбнулся.
– Выводишь Эмму в свет, да?

–  Да, мэм.
– Макс улыбнулся и подмигнул Эмме, которой пришлось закусить губу, чтобы не зарычать.

–  Хорошенько заботься о ней, слышишь? Джимми говорит - она того стоит.

При этих словах улыбка Макса словно застыла на его лице.

–  Попомни мои слова: если не окольцуешь ее до его возвращения, он выкрадет ее прямо из-под тебя.

–  Кто такой Джимми?
– любезным голосом спросил Макс, однако выражение лица тону не соответствовало.

–  Джимми встречался с Эммой, пока четыре месяца назад не уехал из города, чтобы уладить кое-какие семейные проблемы. По слухам, он вот-вот должен вернуться обратно. И кто знает? Возможно, он составит тебе достойную конкуренцию!

Эмма тяжело вздохнула и со стоном опустила голову на руки, когда Макс перевел на нее острый взгляд.

–  Мы расстались за два месяца до его отъезда, миссис Роумен.

–  Не слышала, чтобы Джимми упоминал о чем-либо подобном, - засмеялась дама.

–  Видно, мне придется проследить за тем, чтобы Джимми стало известно, что Эмма уже занята.
– Макс упер руки в бока, заметив покрасневшие щеки Эммы и ее виноватый взгляд.

Миссис Роумен ликующе заклохтала; она была самой большой сплетницей в городе, а Макс только что подбросил ей такой первосортный кусочек жвачки.