–  Непослушная Эмма. Я же не был в тебе.

–  О-опс, - криво усмехнулась она и посмотрела на него вниз.

–  Но я доволен, что, несмотря на это ты держала руки на месте. Так что, на этот раз я, может, и воздержусь от наказания.

Эмма моргнула.

–  Снова Капитан Кейвмэн высунул свою уродскую башку, - вздохнула она.

Макс начал поглаживать ее клитор невероятно нежными круговыми движениями, вновь вознося ее почти на пик страсти.

–  Макс, - выдохнула она, двигая бедрами в унисон с его рукой.

–  Хочешь кончить, Эмма?
– Жар его пристального взгляда практически обжигал ее.

–  Да, - снова выдохнула она, облизывая губы.
– Пожалуйста, Макс.

Он чуть заметно вздрогнул. А затем его шершавый язык вновь оказался на ее клиторе; снова Макс облизывал его и нежно пощипывал зубами, пока она хватала ртом воздух и стонала под его губами. Его палец начал входить в нее, медленно кружа, пока, наконец, не оказался в ней полностью. Он нежно поглаживал ее изнутри, согласуя свой ритм с движениями ее тела. Его палец немного изогнулся, и Эмма увидела звезды.

–  Ну же, Эмма, давай, - прошептал он, большим пальцем поглаживая клитор и ускоряя движения пальца внутри нее.

Эмма даже не заметила, как он ввел в нее второй палец; она была слишком занята наблюдением звезд, когда оргазм накрыл ее с силой товарного поезда.

Когда девушка наконец-то спустилась с небес, Макс легонько поглаживал ее насквозь промокшую киску. Она открыла глаза и обнаружила, что он передвинулся и растянулся рядом с ней. Удовлетворенная и улыбающаяся, Эмма потянулась к нему, чтобы любовно и ласково поцеловать.

На его губах она ощутила свой вкус, и это добавило к ее ощущениям долю эротизма, прежде ей не знакомого.

–  Эмма, теперь я хочу взять тебя.

Эмма вздрогнула. Она облизала губы, ее тело слегка напряглось в нервном ожидании.

–  Хорошо.

–  Шшшш. м Он снова поцеловал ее, нежно и любяще. Затем передвинулся, устраивая свое тело между ее бедрами.
– Я никогда не смогу намеренно причинить тебе вред, Эмма.

–  Я знаю, - прошептала она, трепеща. Это был Макс - единственный мужчина, который когда-либо владел ее сердцем, и сейчас он утверждал свое право на обладание ею. Она слегка сжала его плечи, когда он начал медленно вторгаться в ее тело, его член уперся в преграду и, растянув, разрушил ее. Короткая острая боль заставила девушку впиться в его кожу ногтями. Она прикусила губу и принудила себя расслабиться настолько, насколько это было в силах человека, в которого медленно вторгался раскаленный железный прут.

–  Такая тугая, - охнул он, когда, наконец, вошел в нее полностью.

–  Твои родители провидцы?
– спросила Эмма, слегка задыхаясь от саднящей боли, вызванной его вторжением.

Макс непонимающе нахмурился, глядя на нее сверху вниз.

–  Нет, почему это?

–  Ты уверен? Я имею в виду - с таким именем, как Макс Кэннон… 17

–  Эмма!

–  Извини, но это все из-за ощущений, которые у меня вызывает та вещь, которую ты сейчас запихнул в меня; она никак не может быть мелкого калибра, мальчик мой.

Макс наклонился, опершись своим лбом об ее, и начал смеяться, сотрясаясь всем телом.

–  Я люблю тебя, Эмма.

–  О, малыш, - выдохнула она, когда он начал медленно двигаться.

–  Это все, что ты можешь сказать?
– Он понимающе усмехнулся, как будто у него не было никаких сомнений в том, каким будет ее ответ.

Эмма почувствовала, как ее былое чувство уязвимости вновь выходит на первый план, и это тогда, когда его член заставлял ее задыхаться от удовольствия.

–  Ты уверен?

Он чуть приостановился и наклонился, чтобы крепко поцеловать ее.

–  Я уверен.

Она смотрела на его лицо, читая в нем любовь, нежность и страсть. Нарочито медленно Эмма подняла руки над головой и ухватилась ими за спинку кровати. Вскинув голову, она наклонила ее в сторону, в инстинктивной демонстрации подчинения, подставляя ему свое горло и принимая его целиком и полностью.

–  Возьми меня, Макс.

Впервые за всю свою сознательную жизнь Макс потерял над собой контроль. Его зубы впились в оставленную им метку, и он начал вонзаться в ее тело безо всякой деликатности. Он яростно трахал ее, вдалбливая телом в матрац, а она наслаждалась каждой секундой этой необузданности. Эмма обхватила ногами его бедра и сжала их изо всех сил, когда он снова отправил ее за грань, к оргазму столь сильному, что она едва не потеряла сознание. Того, как она стиснула его, хватило, чтобы и его накрыл оргазм, его сперма толчками вливалась в нее влажной горячей волной. Со вздохом, похожим на всхлип, Макс рухнул на нее, его дыхание было резким и прерывистым, сердце бешено колотилось.

–  Я тоже тебя люблю, - прошептала она, обнимая его и прижимаясь к нему теснее, когда он начал мурлыкать.

Макс проснулся с самым невероятным ощущением довольства своей жизнью, какое ему когда-либо приходилось испытывать. Рядом с ним, в оберегающем кольце его рук, свернувшись калачиком спала Эмма. Ее соблазнительная попка уютно примостилась как раз впритык с его утренней эрекцией, - положение, которое устраивало Макс всецело. Он весь, с головы до пят, был покрыт запахом Эммы, так же как и она пахла им. Его бедра невольно рванулись вперед, едва ее теплая гладкая плоть коснулась головки его пениса. Макс застонал в предвкушении. Господи, он надеялся, что ей нравится утренний секс. И дневной секс. И вечерний…