–  Саймон знает, что может заполучить любую женщину, стоит только щелкнуть пальцами, но Бэкки бежит от него всякий раз, едва он приближается. С ней он ни в чем не уверен. Ему скучно с теми, кто падает в его объятия, и он довольно быстро сваливает от них. Но он не в состоянии предугадать, что может выкинуть Бэкки, так что она не даст ему заскучать. А еще, Бэкки любит его работу и понимает, сколько времени и глубокой преданности своему делу требуется, чтобы сотворить те удивительные вещи, которые делает Саймон. Так что она не станет негодовать на него за это, когда он будет возвращаться с работы домой. Она все время бросала бы ему вызов, держала его в постоянном напряжении, а он бы холил и лелеял ее так, как она того заслуживает. Никто до сих пор не любил ее по-настоящему и не показывал ей, чего она стоит.
– Эмма снова сосредоточилась на нем с веселым, и в тоже время мстительным выражением лица.
– Но если он причинит ей боль, я ему яйца по кусочку грейпфрутовой ложкой 5 отковыряю.

Эта резкая перемена настроения - от мечтательного к мстительному - заставила Макса усмехнуться, особенно когда его собственные яйца подтянулись при мысли о нарисованной ею картинке. Хотя, глядя на то, как Саймон себя вел, беспокоиться ей было не о чем.

–  Напомнишь мне не злить тебя?

–  Ну что ты! Я не из тех, кого следует бояться.

Она поманила его пальчиком, и он услужливо наклонился, вдыхая аромат ее розовых духов.

–  У Бэкки в колледже была подруга, так она научила ее кастрировать козлов, - доверительно прошептала она ему на ухо.

Макс выпрямился, в изумлении глядя на Бэкки, и отступил от маленького, невинного на вид чертенка, который мрачно кивал ему.

Он откинул голову назад и расхохотался так, как не смеялся уже многие месяцы.

Все еще улыбаясь, Макс забрался в грузовик Саймона.

–  Что там, черт возьми, Эмма сказала тебе, чтобы заставить тебя так смеяться?
– недовольным тоном спросил Саймон.

–  Уверен, что ничего для тебя интересного, - покачал головой Макс.

–  Мне судить, - огрызнулся в ответ Саймон.

Макс предупреждающе рыкнул на своего Бету, которому хватило такта хотя бы выглядеть виноватым.

–  Извини.

–  Не хочешь рассказать мне, о чем вы там говорили?

Макс не спрашивал, и Саймон знал это. Он вздохнул.

–  Бэкки. Она не разговаривает со мной, едва смотрит на меня и убегает из комнаты, как только я туда захожу. Черт, если бы она могла это устроить, - уверен, она выскакивала бы из нее еще до того, как я войду!

–  Значит, Эмма тебя не интересует?

В ответном взгляде Саймона была смесь откровенного изумления и ужаса, так что Макс расслабился, а его страхи по поводу чувств друга к Эмме рассеялись. Это был взгляд, которым ответил бы брат на вопрос, не находит ли он свою сестру сексуальной.

–  Эмма хочет свести вас двоих. Я решил проверить, нужно ли это тебе, прежде чем начать помогать ей.

–  Дружище, если вы с Эммой убедите Бэкки дать мне шанс, я буду благодарен вам всю оставшуюся жизнь, - Саймон помотал головой и ожесточенно нахмурился.
– Я понятия не имею, что такого я сделал, чтобы настолько отвратить ее от меня, но если мне вскоре что-то не представится, - я потеряю ее.
– Саймон выглядел совершенно несчастным.
– Я почти уверен: это моя пара.

Макс мысленно потер руки в предвкушении.

–  Посмотрим, что тут можно сделать.

Он проигнорировал косой взгляд Саймона, ленивая улыбка Беты была слишком близка к самодовольной ухмылке.

–  Эмма определенно выросла в очень привлекательную женщину, так ведь?

Макс изо всех сил старался, но не смог спрятать улыбку.

–  Да.

Саймон одобряюще кивнул.

–  Она была бы превосходной Кураной.

Макс улыбнулся. Мысль, что Эмма станет его Кураной, будет править с ним рука об руку, соединится с ним до скончания дней как его пара и супруга - была чрезвычайно привлекательной. Не имея привычки тратить время попусту, когда он хотел добиться чего-нибудь, Макс начал обдумывать план завоевания их женщин.

Эмма повесила табличку «Закрыто», опустила защитный экран и, утомленно вздохнув, заперла дверь.

Преподобный отец прямо-таки влюбилсяв Мадонну Саймона. А ей было интересно, заметил ли кто-то еще ее сходство с Бэкки. Именно это придало Эмме храбрости обратиться к Максу. Это, и еще то, как выглядело лицо Бэкки, когда она смотрела на Саймона. Ну и конечно, с каким вниманием Саймон следил за каждым движением Бэкки, тоже сыграло свою роль.

С Максом стало на удивление легко разговаривать, как только она поборола свою робость, охватившую ее сначала. От его близости сердце бешено колотилось, а язык, как всегда, отказывался подчиняться, пока он не сделал нелепое заявление о том, что Саймон ей не подходит.

Понятное дело. Саймон подходит Бэкки.

Эмма опустила кремовый ажурный экран на большом венецианском окне, и ее окутал полумрак магазина. Пока Эмма закрывала салон, Бэкки уже сверила кассу и благополучно занималась бухгалтерией в задней комнате, с кофейником и огромной упаковкой «Курицы Гунбао 6 » под рукой.