— Я не настолько глуп, чтобы отдать тебе свои деньги, — усмехнулся Деменций Зима. — Хотя насчет половины Мезии ты преувеличил.

— Ничуть. Более того, он ограбил бы и вторую половину, если бы не Череп. И это наверняка стоило бы нашему Цейонию легатства. Наместник Туллий Менофил съел бы его с потрохами. Иногда я даже жалею, что поддержал весной идею Черепа. Избавиться от цейония — большое искушение.

— Половины Мезии это не стоит, — сказал трибун-латиклавий. — Тем более что император может прислать нам еще большего идиота. Эх! Много бы я дал, чтобы слова варвара оказались пророческими!

— Пожалуй. Хотя думаю я: Максимин стал бы еще более жестоким, чем Каракалл [28] .

— Чем плох Каракалл? Он многое сделал для армии. И еще больше мог сделать для Рима, если бы его не зарезали.

— Вот именно! — многозначительно произнес префект Децим Флор.

Вечером Максимин вызвал Черепанова к себе.

— Мне понравился твой сородич, — сразу заявил командующий. — Он ведь твой сородич, и только поэтому ты не вздернул его и остальных, как раньше?

Черепанов хмыкнул. Ну да, чему тут удивляться. Разумеется, у Фракийца есть осведомители. В том числе и в Черепановском подразделении.

— Ты, как всегда, прав, мой легат, — согласился Геннадий. — А я?

— Ты тоже.

Максимин лежал на широком удобном ложе, опираясь на локоть и прихлебывал из кубка. Черепанову, сидевшему на складном стуле, выпить не предложил.

— Августы расположены к тебе, но их терпение могло закончиться в любой момент, — пробасил командующий. — А я сейчас не хочу ссориться с императором. Мне нужно его согласие на военные действия по ту сторону Данубия. Мне это важнее, чем кровожадность какого-то там принцепса, ты понял?

— Да, мой легат. Я понял: ты одобряешь мои действия.

— Одобряю. Но не понимаю, почему ты сформировал из них регулярные кентурии, а не отряд вспомогательных войск. Эти скифы воюют по-своему, но воюют совсем неплохо. Клянусь Марсом, если бы не ты — они бы ушли безнаказанными! На! — Он протянул Коршунову кубок. — Глотни, Череп! Ты будешь вознагражден!

Вино было густое и терпкое. Хорошее вино — Максимин понимал в этом толк.

— Я не собираюсь использовать их в качестве обычных солдат, — сказал Черепанов. — Ты прав: это неэффективно. И намерен сформировать из них… — Геннадий задумался: как сказать по-латыни «спецназ»? — Я намерен использовать их в тех боевых действиях, где требуются быстрота и скрытность. Эти парни совершили два значительных перехода по Мезийской земле — и сумели остаться необнаруженными. Ты слыхал об этом?

— Что-то такое слыхал. Это важно?

— Безусловно. Провести тысячное войско по обжитой, к тому же неизвестной территории — и остаться незамеченными — это искусство. Представь, каковы они будут, если их забросить… то есть отправить на ту сторону, в леса, которые им более привычны. Что будет?

— Скорее всего, они перебегут к нашим врагам, — хмыкнул Максимин. — Вспомогательные войска следует использовать, но доверять им нельзя.

— Нельзя, — согласился Черепанов. — но в данном случае — можно. Потому что их вождю, Алексию Виктору, я доверяю полностью, а он умеет с ними управляться. Более того, я намерен попросить его навербовать еще несколько сотен варваров — из числа тех же готов-гревтунгов.

— Дай сюда кубок! — потребовал Максимин. — Почему — несколько сотен? Несколько тысяч! Столько, сколько он сможет.

— А деньги?

— Деньги будут! — уверенно ответил командующий. — У наместника Туллия целый фонд — на подкуп варваров. Я его аннексирую — и этого хватит на содержание десяти тысяч наемников в течение года.

— Думаешь, Туллий Менофил согласится?

— А куда денется! — Максимин запрокинул голову и выплеснул в пасть оставшееся в кубе вино: эффектное зрелище. — Я еще четверть налоговой казны из него вытрясу! И пусть попробует не дать! Но все-таки зачем ты сделал из своих скифов легионеров? Надеюсь, не только для того, чтобы нацепить на палец своего дружка золотой перстень кентуриона?

— Не только! — Черепанов засмеялся. — Пусть поучатся правильному строю. Но главное: я хочу, чтобы эти дикие скифы поняли, что такое дисциплина. А усваивать это лучше всего именно в регулярном строю. Мой пил [29] Гай Ингенс лично займется ими. Ты одобряешь?

— Делай, что считаешь нужным. Это твои люди. А если к следующей весне ты и твой сородич дадите мне хотя бы тысячу готовых в бою скифов, ты узнаешь, что такое щедрость Гая Юлия Вера Максимина! — и, понизив голос: — Ты понял, лев?

— Да, — ответил Черепанов, тоже вполголоса, чтобы снаружи не услышали, — да, Бегущий По Солнцу, я тебя понял.

С борта боспорского судна с греческим названием «Любимец Посейдона» Анастасия смотрела на гавань римского города Томы. Настоящую римскую гавань, с башней маяка, длинными пирсами, корабельными сараями и волнозащитными стенами, укрывающими суда от непогоды. Смотрела на две либурны [31] , охранявшие вход в гавань, на сторожевые башни из аккуратных каменных блоков, на аккуратные дома, разделенные аккуратными линиями улиц. Она видела термы, и форум, и храм Нептуна, а за ним — круглое строение цирка. И фигурки людей в знакомой одежде.