— Ты! Останься! Остальные — вон!

Легионеры потеснились, пропуская перепуганных чиновников, «полицейских»-вегилов, ликторов с фашинами и топориками…

Выражение лица принцепса было таково, что никто, включая ошарашенного эдила, даже рта открыть не посмел.

— Двери закрыть! Никого не пускать! — рыкнул принцепс.

Створки с грохотом затворились, принцепс десятью стремительными шагами покрыл расстояние между дверью и широченным столом, за которым восседал эдил, смахнул виноградной тростью «мусор» со стола, затем упер ее конец в грудь эдила.

— Ты! — рявкнул принцепс так, что эхо прокатилось по углам. — Ты! Козье вымя! Что ты сделал?!

— А что я сделал? — пискнул важный чиновник, в этот момент забывший о том, что он — важный чиновник, римский всадник и так далее, а помнивший только то, что принцепс, стоящий перед ним, не просто принцепс, а сам свирепый Череп, гроза варваров, «спаситель провинции», любимчик еще более свирепого Максимина…

— Что я сделал? — Чиновник скорчился в кресле, вдруг ставшем невероятно просторным, вжался в спинку…

— Ты уничтожил свой город, идиот! — прорычал первый кентурион. — Тебя распять мало! Завтра здесь будет пять тысяч варваров, ты, ослиное дерьмо! Они придут за тобой, мерзавец! И поделом тебе! Но знаешь ли ты, что такое пять тысяч варваров — в городе? Ты знаешь?!.

— Я? Нет… — промямлил в полном замешательстве эдил. — Я ничего такого не сделал!

— Ты сделал! — Рык принцепса вновь сотряс стены и потолок. — Ты! Оскорбил их рикса!

— Но я… ничего такого… я, Юпитером клянусь, матерью Юноной, никогда… никогда даже не видел… в глаза не видел никакого рикса варваров… ты ошибся, достойный принцепс!

— Я никогда не ошибаюсь! — Виноградная трость уткнулась в подбородок эдила, отбросив его голову к спинке кресла. Затылок эдила с глухим стуком ударился о дерево.

— Ты — ничтожество! Позор своей семьи!..

Перед глазами эдила плыло и двоилось. Страшное оскалившееся лицо кентуриона нависало над ним, словно разгневанный лик самого Марса.

Измученный анус эдила ослабел, и по комнате поплыл нехороший запах.

— Ты виноват! — прорычал принцепс. — Ты! Вчера! Арестовал! Жену! Самого рикса Аласейи!

— Я-а-а… не-ет… — заблеял эдил. — Ка-акую жену…

— Анастасия Фока! — рявкнул страшный принцепс. — Ты арестовал ее!

— Эта?! — воскликнул эдил. От удивления он даже бояться почти перестал. — Я тут ни при чем! Указ наместника Туллия!

— Покажи! — потребовал принцепс.

— Сейчас, сейчас… — Эдил закопошился в ящике, вытянул нужный документ: — Вот!

Принцепс выхватил папирус с красным оттиском, прочитал…

— Да, — произнес он, несколько смягчившись. — Но тебя это не спасет.

— Почему? — воскликнул эдил.

— Посмотри на дату: пятое мая. Пятого мая муж Анастасии Фока, рикс варваров Аласейа, грабил твою провинцию. Я разбил его… Ты, верно, слыхал об этом? (Эдил быстро-быстро закивал.) Разбил и, согласно воле нашего Августа, принял на имперскую службу. И теперь рикс Аласейа — кентурион римской армии. И он пожелал, чтобы его жена была с ним. А ты ее арестовал!

— Но приказ наместника… — попытался возразить эдил.

— Рикс Аласейа узнал об этом, — проигнорировал жалкую попытку Геннадий Павел. — И очень разгневался. Он заявил, что не желает служить императору, который пытается отнять у него жену. Поэтому он более не кентурион, а его воины — не солдаты Рима. Аласейа уже послал гонца за своими людьми. Завтра они будут здесь: тысячи разгневанных варваров! Они уничтожат Томы и снова начнут грабить провинцию. Ты понимаешь, что ты наделал?

— Я действовал по распоряжению наместника, — сказал эдил несколько более уверенно. — Да, оно устарело, но ведь его никто не отменял.

«Варвары будут здесь только завтра, — подумал он. — значит, если я потороплюсь, то успею уехать…»

— Надеешься удрать? — угадал его мысли принцепс. — Зря. Из-за тебя варвары, которые должны служить Риму, будут снова жечь римские города. Думаешь, наш добрый император божественный Александр Север простит тебе такое? — последние слова принцепса прозвучали совсем мягко, даже сочувственно.

— А что мне делать? — жалобно спросил эдил.

— Я бы на твоем месте отдался риксу Аласейе, — строго проговорил принцепс. — Ты сам передашь риксу Аласейе жену и скажешь, что ее арест — твоих рук дело. Ни Рим, ни император, ни наместник провинции тут ни при чем. Тогда Аласейа, может быть, не тронет твой город и согласится вернуться на службу. Варвары отходчивы. Хотя, скорее всего, тебя он убьет, — задумчиво добавил принцепс.

Эдил, и без того бледный, просто позеленел:

— Я-а-а не могу… Я бо-о-лен…