— Вот, сэр, самые лучшие! Трусики Мадлен будут от вас всего в трех метрах!

— Обалдеть! — покачал головой Вилли, проверяя нумерацию рядов и мест.

— Все в порядке? — уточнил продавец, как бы напоминая, что пора отдать деньги.

— Все в порядке, дружок. Вот тебе двести и еще двести, итого — четыреста. Мы в расчете.

И, широко улыбаясь фарцовщику, Вилли убрал билеты в карман.

— Нет, сэр, мы не в расчете… — произнес тот злобно. — Вы должны мне еще две тысячи ливров.

— Нет, тут какая-то шибка, парень. Договаривались по двести, и они у тебя в руках.

— Договаривались по тысячу двести…

— Ну, если ты что-то не так понял, дружок, то я тебе объясню. Пошел в задницу, пока я не снял с тебя скальп.

— Хорош-ш-шо, — прошипел жулик и снова помчался к машине.

— Ну и что теперь, а? У него же там прикрытие! — заметил Липцик.

— Знаю, что прикрытие, давай за мной, я знаю способ, как от них избавиться!

И Вилли побежал к небольшой арке в здании дворца «Холидей», за которой находился обыкновенный хозяйственный двор, а из черного авто выскочили четверо молодых людей спортивного телосложения с бейсбольными битами. Пострадавший жулик что-то им прокричал, однако те уже взяли след и помчались в погоню.

— Надо было пистолет взять! — пыхтя, проговорил Вилли, выбирая из сваленных в кучу реек палку покрепче.

— Давай в здание, Вилли, там они нас не найдут! — сказал Липцик.

— Брось, Берни! Мы же «Шварцкау»! Кто против нас?

— Они убьют нас, Вилли!

— Отставить панику, лейтенант! Вон та куча щебня ваша позиция! Назначаю вас артиллерией! Все понятно?

— Так точно…

— Приготовиться к отражению атаки противника, я слышу их топот! Бронебойные — готовь!

— Есть бронебойные… — пробормотал Липцик, торопливо выбирая самые крупные камни.

Заслышав знакомые командные интонации, он уже не думал об отступлении, он выполнял приказ и готовился к отражению атаки.

— Прямой наводкой — огонь! — закричал Вилли Бонс, и камни полетели в выбегавших из-под арки бандитов.

Липцик клал снаряды кучно, противник сразу получил два попадания — одно в корпус и одно в рулевую рубку.

— Поднять темп стрельбы! Снарядов не жалеть! — скомандовал Бонс, а когда противник получил еще несколько попаданий, приказал прекратить огонь и ринулся в бой, размахивая дубиной.

Рукопашная длилась минуты две. Какое-то время бандиты надеялись одержать победу за счет своего численного преимущества, но грамотное взаимодействие основных сил с попеременно вступающей в бой артиллерией сломили врага, и он, теряя бейсбольные биты, стал беспорядочно отступать по всему фронту.

Когда поле боя осталось за офицерами Аркона, Липцик вышел со своей позиции и, достав платок, стал вытирать с рук известь. Бонс своим платком вытирал кровь, натекавшую из рассеченой брови.

— У тебя еще вон рукав оторван, — заметил Липцик.

— Это ерунда, просто нитки не выдержали. У меня на такой случай всегда в кармане иголка, так что сейчас исправим.

— Вот почему, Вилли, я не хожу с тобой на задания.

— Почему?

— Потому, что ты дурак. Из-за каких-то денег могли получить по пуле, окажись у них пистолеты.

— Они у них были, просто эти ребята не успели ими воспользоваться, — сообщил Бонс и засмеялся.

— Дурак, — повторил Липцик и стал осматриваться. Двор был завален строительными материалами, старыми декорациями и стапелями с новыми декорациями из белого пластика — еще не покрашенными.

— Ну, что, билеты у нас есть, надо пойти где-то посидеть до начала представления.

— Предлагаю двинуть к «Синему озеру», — сказал Липцик.

— Подходящее место. Связисты как-то праздновали там день рождения, и когда все перепились, голыми прыгали в озеро — прямо из окон ресторана.

— Очень удобно.

— Да. У них там даже специальный сачок для клиентов имеется — огромный такой! И самый здоровый официант всегда на стреме: чуть что — бежит клиентов вылавливать, — сообщил Бонс, на ходу прилаживая оторвавшийся по шву рукав.

— Врешь ведь, — покачал головой Липцик.

— Преувеличиваю, — признался Бонс, осматриваясь. Теперь на площади было совсем пустынно, уехала даже машина с жуликами.

У проезжей части на рекламном щите двое рабочих меняли афиши. За их работой внимательно следил бездомный пес. Он заходил так, чтобы рабочие его видели и дали поесть, но они были слишком заняты своей работой. Пес не сдавался, заходя то с одной, то с другой стороны и, наконец, не сдержавшись, жалобно тявкнул. Только тогда рабочие обратили на него внимание и, посовещавшись, дали что-то из своих запасов.