Шрифт:
Бонс видел это из окна машины и улыбнулся.
— Так почему ты не ходишь со мной на задание? — вспомнил он сказанное Липциком.
— Давай не сейчас… — попросил тот, заводя мотор. — Вот приедем, сядем как люди — там и поговорим.
— Ну хорошо, — согласился Бонс, и Липцик вывел машину на проезжую часть.
Спустя четверть часа они уже были возле небольшого парка, расположенного на берегу озера. Помимо ресторана здесь имелась небольшая зона отдыха с концертной площадкой и музеем скульптур на открытом воздухе.
Песок на берегу и высокие кусты вдоль воды на мгновение напомнили лейтенанту Бонсу битву на склоне Сахарной головы.
Грохот пушек, мельтешение сорванных смерчем листьев, клубы дыма и быстрые, словно тонконогие крабы, машины тардионов.
Эти образы были настолько ясными, что Бонс невольно повел плечами, отчего край рукава снова отвалился, напомнив, что его ремонтом нужно заняться.
В ресторане оказалось многолюдно, из колонок доносилась негромкая музыка, а кондиционеры работали так ненавязчиво, что казалось, будто прохлада здесь естественная, приходящая с синеватой глади озера.
— Давай вот за этот столик, — предложил Липцик.
— Давай, — согласился Бонс и стал перекладывать в карманы брюк деньги и документы.
— Ты что, купаться собрался?
— Нет… — покачал головой Бонс и, сняв китель, сказал подошедшему к ним официанту: — Слушай, друг, рукав хорошо бы пришить. Найдется у вас нужный человек?
— Найдется, сэр, — ответил официант, принимая китель.
— Посудомойка? — попытался угадать Липцик.
— Нет, он работает охранником.
— Охранник умеет зашивать пиджаки? — в свою очередь удивился Бонс, садясь к стене.
— Да, сэр. Прежде он был закройщиком или чем-то в этом роде… Что будете заказывать?
— Рыбу давай и белое вино, — сказал Липцик, отметив, как передернуло его приятеля. — Что не так, Вилли? Нам же еще на представление идти…
— Ну не с белого же вина начинать? Пусть подадут хотя бы эль…
— Ладно, принесите нам эль и свиные ребрышки.
— А потом — перед выходом — мы выпьем вина с рыбой, — добавил Бонс. — Какая там у вас, озерная?
— Озерная, речная и лиманная, сэр, — перечислил официант и слегка поклонился.
— Давайте лиманной, я такой еще не пробовал.
— Какие-нибудь особые пожелания?
— Нет, все на ваш вкус, — махнул рукой Бонс. Его всегда утомляли эти подробности. И так ведь ясно — офицерам надо выпить и закусить. К тому же, какие к рыбе могут быть пожелания? Голова, хвост, чешуя. Все, пожалуй.
Официант вопросительно посмотрел на Липцика, ожидая, что тот подтвердит слова приятеля или что-то добавит от себя. Но Липцик тоже махнул рукой, и официант ушел.
— Ну давай, Берни, рассказывай про дурака, в группу к которому ты ни за что не пойдешь, — облокачиваясь на стол, сказал лейтенант Бонс.
— Хочешь испортить себе аппетит?
— Да, хочу. Мне не нравится, что мой друг считает меня неадекватным.
— Ты излишне решителен, Вилли. Ты мало думаешь о личном составе. Главным для тебя является выполнить задание — все равно какой ценой.
— Но я и сам не прячусь ни за чьими спинами! — громко заметил Бонс.
— Не шуми… — буркнул Липцик, замечая, что на них оборачиваются, а официантка в фольклорном костюме приняла это на свой счет и закричала еще издалека:
— Бегу-бегу, господа, не шумите!
Колыхая массивным бюстом, она ухнула на стол кувшин с медовым элем и мельхиоровое блюдо с жареным мясом.
— Извините, эль в подвале был, пока достали…
— Это вы нас извините, мадам, — сказал Липцик и положил на стол пять ливров.
— Ничего страшного, господа, — сказала официантка и, смахнув чаевые, убежала.
— Я не прячусь ни за чьими спинами… — вернулся к дискуссии Бонс и стал разливать эль в высокие бокалы.
— Мало быть храбрым, Вилли, нужно еще думать о личном составе. Вот потому я к тебе и не иду.
— Значит, это были лишь отмазки, и на самом деле ты вовсе не болел инфлюэнцей?
— Не болел. Давай выпьем за взаимопонимание.
— Его между нами нет, как выяснилось, — вздохнул Бонс.
— Выпьем, чтобы было.
Они чокнулись и выпили.
— Ну и хрен с тобой, Берни, с тобой я буду выпивать, а в группу наберу других. Добровольцев хватает.
— Не возражаю…
60
Ресторан приятели покинули слегка навеселе. Крепкий эль и вино сделали свое дело, однако вести машину Липцику было по силам.