— Все, Рудик! Отнеси им бутылку! Скажи, что от ребят вон из того угла! — Гундосый кивнул на компанию, которая уже находилась в режиме пассивного созерцания.

— Целую бутылку? А не слишком много? — засомневался Рудик.

— А с чего бутылка — это много для двоих служивых? Они здесь ведрами пьют!

— Может, и ведрами, а только настойка наша со временем даже крепчает… Ты помнишь лизонских крыс, которые пришли к нам из порта четыре года назад и ничто их не брало, ни лицензированный яд, ни электричество, ни радиоактивные изотопы?

— Ну да, я помню, как они сожрали золотого гуся за пять сотен ливров…

— Так вот, наш хозяин месье Ликонт избавился от них полутора стаканами этой настойки.

— Они отравились?

— Ха, если бы! Они нажрались зелья и до того возомнили о себе, что пошли в кладовку соседнего ресторана убивать рыжего кота!

— И что кот?

— А что кот? Он был трезвый и быстро решил эту проблему.

— Ладно, подай им штофик на двести пятьдесят граммов.

— И больше я тебе не должен?

— Ну… больше не должен… — с неохотой согласился Гундосый. Жажда мести в нем победила жажду наживы.

Джек шагал по тротуару и радовался свалившейся на него свободе. Лейтенант Хирш отправился в северо-восточную часть города, чтобы навестить ту самую девушку, с которой у него в прошлый раз ничего не получилось.

— Хочешь поехать со мной? — великодушно поинтересовался Тедди. — Я иду на реванш!

— Нет, командир, не хочется, — ответил Джек, памятуя о том, сколько часов ждал лейтенанта на опостылевшей скамейке.

— А что ты тогда делать будешь?

— В номере посижу, ТВ-бокс посмотрю, журналы полистаю — я вот целых два купил, — похвастался Джек, показывая журналы. — Один называется «Птицеводство», а другой «Коневодство в пересеченной местности».

— Ну, про птиц-то понятно, а кони тебе какой стороной? Это, типа, роботы, только живые?

— Что? — не понял Джек и еще раз посмотрел на лошадь на обложке.

— Ну, не хочешь — как хочешь. Машину я заберу, а ты, если приспичит, прогуляйся по городу.

— А можно? — обрадовался Джек, вскакивая со стула.

— Конечно можно, Джек. В любом случае это куда безопаснее, чем сомнительные игры с арконовскими «гассами» по кустам. Слушай, посмотри, по-моему, я щеку порезал, когда брился…

Джек подошел ближе и махнул рукой.

— Нормально, едва заметная царапина.

— Не портит внешний вид? Нет?

Чувствовалось, что лейтенант немного волнуется.

— Нет, сэр, вы в полном порядке.

— Тедди.

— Да, Тедди. Ты в полном прядке.

— Ну и нормально. Только револьвером своим шибко не размахивай, лучше бей рукоятью в морду, но не стреляй, местные полицейские этого очень не любят.

— Да, Тедди, я это учту.

— Ну и вот тебе, на тот случай, если все же окажешься по пьянке в полиции, — сказал лейтенант, не сдерживая улыбки, и подал Джеку небольшое устройство связи — размером с пачку от сигарет.

— Квики? — удивился Джек. — Здорово! Я теперь прямо как офицер!

— Да уж, это тебе не рапид малого радиуса. Но пользоваться им только в крайнем случае. Здесь в городе жутко дорогой роуминг, понял? Это тебе Хольмер свой дал на время, так что отвечаешь за него головой.

— Я буду следить за ним, — пообещал Джек, спрятав прибор в карман.

— Ну все, я побежал. Будь на улице поскромнее и не хватай девушек за формы, какими бы привлекательными они тебе ни казались.

Дав этот последний совет, лейтенант Хирш оставил номер и поспешил к лифту, а Джек достал квики и еще какое-то время изучал его. Теперь он мог в любое время связаться с лейтенантом или дежурным офицером в военном городке. Ну разве это не замечательно?

Этот разговор остался позади, и Джек без какого-либо контроля шастал по улицам, заходил в булочные, кафе и магазины игрушек. Все ему было внове, особенно это ощущение свободы, ведь он не просто гулял один, он мог купить… ну… почти все, ведь в кармане у него лежали две сотни ливров.

Пирожок со сливовым повидлом, какао-бунд, картофельные чипсы, два бокала газировки. По мере того, как позади оставались все новые заведения быстрой еды, Джек чувствовал в желудке все большую тяжесть и начинал подумывать о других развлечениях.

Увидев на углу афишную панель и крутившуюся на ней голографическую красотку, Джек сходил в кафе, чтобы купить жвачку и заглянуть в туалет, а когда вышел на улицу, не спеша перешел проезжую часть и остановился напротив той самой красотки.

Неужели она и вправду так хороша? Или ей, как это делалось в журналах, дорисовали и улучшили все что можно?