Джемма не сомневалась, что Элайджа даже и не думал о празднике, однако сам он благоразумно смолчал, слегка подтолкнул ее вперед и светским тоном произнес:

— Мистер Нэбби, позволите ли представить мою жену, герцогиню?

Нэбби растерянно улыбнулся.

— Герцогиня! — восторженно пробормотал он. — Женщина! — И вдруг, словно вспомнив о хороших манерах, суетливо изобразил нечто среднее между реверансом и поклоном.

— Приятно познакомиться, — произнесла Джемма.

— Что за чудесный голос! — восторженно воскликнул Нэбби и склонил голову. — Сразу слышно, что говорит настоящая аристократка. Запомню, обязательно запомню. Вот как, оказывается, разговаривают герцогини! — Только сейчас Джемма поняла, что новый знакомый щурится не из-за темноты.

Она вопросительно посмотрела на мужа.

— Нэбби потерял зрение, — коротко пояснил герцог.

— Немного вижу, совсем чуть-чуть, — утемнил тот. — Свет и тень, и на том спасибо. Гораздо лучше, чем многие.

— Нэбби пострадал из-за работы на нашем стекольном заводе, — добавил Элайджа дрогнувшим голосом.

Нэбби повернулся и быстро, уверенно зашагал по темному коридору.

— Пойдемте на день рождения! — жизнерадостно пригласил он. — Да, миледи, я был стеклодувом. Правильно я говорю: миледи? Или вас положено называть как-то иначе? Может быть, тоже «ваша светлость» или «леди герцогиня»?

— Называйте, как считаете нужным. — Джемма подобрала юбки и пошла следом.

— Может быть, прежде чем попадем на праздник, доложишь обстановку? — предложил Элайджа.

Нэбби внезапно остановился, и Джемма едва на него не налетела. Информация полилась стремительным потоком, она едва успевала разбирать слова.

— К Нибблу приехала погостить жена, но они постоянно дерутся, и поэтому я переселил их в дальние комнаты, чтобы никто не слышал, как она его колотит.

— Она его колотит? — не успев опомниться, удивленно переспросила Джемма.

Нэбби повернулся к ней.

— Дьявольски сильная женщина, а уж когда доберется до сковородки, то может устроить настоящий погром. Особенно если муженек в подпитии. Что и говорить, Ниббл тоже не подарок. Честно признаться, рука так и тянется к чему-нибудь тяжелому.

— А как поживает Уакси? — спросил Элайджа и пояснил: — Уакси — весьма пожилой джентльмен. Должно быть, ему около шестидесяти. Я прав, Нэбби?

— Легкие у него не в порядке — что есть, то есть. Но дочь регулярно его навещает и приводит двоих детишек, так что он доволен и не ропщет на судьбу.

— А доктор приезжает каждую неделю?

Нэбби зашагал дальше.

— Напрасно тратите деньги, ваша светлость. Честное слово, напрасно. Все равно зрение он нам не вернет, а в остальном мы здесь и так счастливы. Правда, пару дней назад удалил Калли больной зуб.

— И как же Калли чувствует себя после операции?

— Не самым лучшим образом. Конечно, сегодня у него день рождения, так что успел с утра хватить лишку. Ничего не попишешь: какой есть. — Он остановился возле высокой двери. — Сейчас все во дворе, греются на солнышке. Должен сообщить, что вчера приходил десятник и сказал, что скоро к нам поселится новенький по имени Беркет. Не могу утверждать, что хорошо его помню, но, кажется, парень начинал, когда я собирался уходить.

— А места хватает? — немедленно уточнил герцог.

— Очень даже хватает! Месяц назад ушел в мир иной Ласкер, так что комната освободилась. На место Николсона еще никто не заселился, да и мисс Софисба не хочет у нас жить, она сегодня здесь и будет рада встретиться с вами, ваша светлость.

— Как только что-нибудь понадобится, немедленно отправьте посыльного к Таусу, — деловито распорядился герцог и посмотрел на Джемму. — Таус — один из моих поверенных.

— О, у нас есть все, что только можно пожелать, — безмятежно отозвался Нэбби. — Ребята восхищались чудесными фруктами, которые вы прислали из своих теплиц, но попробовать так никто и не отважился. Все привыкли питаться по старинке и боятся приключений, если понимаете, о чем я. Зато дети вмиг опустошили корзину.

— А кто такая мисс Софисба? — шепотом поинтересовалась Джемма, когда Нэбби открыл дверь — И…

— Увидишь, — ответил Элайджа таким мрачным тоном, что она сразу замолчала.