Джемма слегка откашлялась — от волнения сел голос.

— Только если разрешишь ответить тем же.

Герцог склонился и поцеловал так, как не целуют ни куртизанку, ни любовницу — одним словом, никого из тех, кто получает деньги за интимные услуги. Поцелуй начался с бережной ласки и молчаливого вопроса.

Куртизанка не нашла бы ответа, потому что не смогла бы прочитать сотни смыслов, открывшихся Джемме в прикосновении ладоней к плечам, сдержанной улыбке, наклоне головы.

— Да, — прошептала она и легко коснулась губами губ. — Да.

Элайджа отстранился, пристально посмотрел в глаза и без лишних слов заключил Джемму в объятия. Казалось, они стояли на пороге первой брачной ночи.

Тогда, много лет назад, молодожены почти не знали друг друга. Она умудрилась с первого же взгляда без памяти влюбиться, а он едва ли удосужился запомнить ее имя.

За долгие годы ситуация изменилась.

Наконец, все еще не произнеся ни слова. Элайджа выпустил возлюбленную на свободу. Джемма взяла его за руку и спросила:

— Сам завяжешь глаза или довершив мне? — Она помолчала. — Но если процедура напоминает о пристрастиях отца, можно отказаться от глупой затеи и сыграть в открытую.

— Ни за что! — отрезал Элайджа. Улыбка доказала, что печальная судьба покойного герцога Бомона не имела к сегодняшнему вечеру ни малейшего отношения. Он взял в руки полоску розового шелка, изысканно гармонирующую с цветом сорочки. — Просто завязать, и все?

Секунду спустя повязка уже оказалась на месте, и Джемма со смехом наблюдала, как, вытянув руки и натыкаясь на мебель, Элайджа пытается ее поймать.

Наконец, после шутливых обвинений в нечестности, он наткнулся на громоздкую кровать и рухнул. Джемма взяла простой белый шарф, который приготовила для мужа, завязала глаза, и мир мгновенно погрузился во тьму.

— Господи помилуй… — Пробормотала Джемма.

— Странно, правда? — Ленивый, довольный голос донесся откуда-то справа.

— Ты на кровати? — уточнила она.

— Да, лежу и представляю, как ты беспомощно стоишь посреди комнаты.

— Злодей! — Джемма повернулась, вытянула руки и пошла на голос. Сделала несколько шагов, стукнулась о край кровати и потеряла равновесие.

Сильные руки подхватили ее и посадили рядом.

— Надо было заранее разуться, — задумчиво произнес Элайджа. — Приподнять повязку уже нельзя? Сомневаюсь, что удастся справиться вслепую.

— Ничего не поделаешь, придется, — сурово заключила Джемма, пытаясь устроиться как можно надежнее, чтобы ненароком не упасть.

— Ты тоже кое-что забыла. — Раздался глухой стук: должно быть, башмак полетел на пол.

— Только не шампанское. — Теперь она точно знала, где находится: на левой половине кровати, в изголовье, а это означало, что столик с закусками и бокалами совсем близко. Действительно, осторожно исследовав пространство, удалось без труда нащупать тонкую ножку и надежно ее обхватить.

Как оказалось, ничто не мешало сделать глоток-другой.

— Забыла приготовить шахматную доску? — насмешливо уточнил Элайджа. — Что ж, придется заняться чем-нибудь другим.

— Доска нам не нужна! Ты где? — Она вытянула руку. — Возвращаешься на кровать?

— Да. — Матрас слегка просел, подтверждая правдивость ответа.

— Сейчас дам тебе бокал.

— Как только твоя кровать окончательно промокнет, можно будет перейти на мою, — жизнерадостно отозвался Элайджа.

Джемма попыталась поставить свой бокал на стол и взять другой. Руки столкнулись, но шампанское, к счастью, не пролилось.

— Пожалуй, выпью все сразу, — пробормотал Элайджа ее над ухом. — В ином случае неприятностей не избежать.

— Забавно было бы увидеть тебя в таком же состоянии, в каком пребывала маркиза, — заявила Джемма, пытаясь найти свой бокал.

— Что ты делаешь?

— Всего лишь хочу… — Послышался подозрительный звон. Кажется, хрусталь не выдержал. — Пыталась найти опрометчиво оставленную без присмотра посуду, — печально сообщила Джемма.

— Не грусти, бутылка пока цела. Сиди тихо. — Он протянул руку и, судя по всему, благополучно овладел бутылкой. — Ничего не поделаешь, придется за тобой ухаживать.

— О! И как же ты намерен это делать?

— Очень просто.

Джемма неожиданно почувствовала на лбу большую теплую ладонь — ласковую и нежную. Палец коснулся кончика носа, и тут же ему на смену пришел поцелуй.

Палец скользнул по губам, и новый поцелуй не заставил себя ждать.

— Только представь, — прошептал Элайджа. Где бы ни остановилась рука, губы без труда найдут нужное место. Возможности… безграничны.