Только через несколько часов в головы незадачливых преследователей стали закрадываться первые сомнения.

– Как думаешь… а он не мог попробовать пройти всю топь насквозь и выбраться на Старую дорогу? – спросил Барл.

– Ты что, сдурел? – мгновенно разозлился Каттинар, которому такая мысль пришла в голову гораздо раньше. – Никто не может подобраться к этой части болот от Старой дороги. Через ту трясину невозможно перейти!

– Да я-то понимаю… а что, если… если Безымянный все-таки попробовал?

– Тогда он утонул! – в сердцах ответил Каттинар.

В наступившей тишине мальчишки стали беспокойно переглядываться. Одно дело – погоняться за приемышем по лесу или надавать ему по шее, и совсем другое – оказаться виновниками его смерти.

– Мы тут ни при чем, – решительно сказал Катти, и в его голосе послышались угрожающие нотки. – Не вздумайте всем растрезвонить, будто мы загнали его на болото, а он там пропал! Во-первых, еще неизвестно, где сейчас приемыш. Очень может быть, что он благополучно обошел нас по какой-нибудь другой тропинке и сейчас уже в деревне, а совсем не на болоте. А во-вторых, никто не заставлял его туда ходить.

– Ну… а что мы будем делать, если Безымянный не вернется? – спросил Скай, стараясь не смотреть на предводителя.

– Предоставьте это мне, – сказал Катти. Мысль о том, что Безымянный мог погибнуть, вызывала у него одновременно страх, раскаяние и досаду. Но досады было больше. Почему он должен отвечать за то, что этому болвану вздумалось искать убежища именно на болоте?…

– Нас же непременно спросят, когда мы в последний раз встречали Безымянного! И что нам сказать?

– Скажите, что сегодня вообще его не видели. Или… или нет, постойте. У меня блестящая идея! – Каттинар самодовольно улыбнулся. Его бледное лицо опять порозовело. – Если Безымянный не вернется, к вечеру начнется переполох. Начнут расспрашивать всех жителей деревни. И тогда мы скажем, что еще неделю назад слышали, будто приемыш собирался убежать из дома, а сегодня видели его в лесу, когда он вынимал из тайника в дупле какие-то припасы. Только мы тогда не поняли, что это значит. Какое-то время его поищут, а потом решат, что он сбежал, и никто ни о чем не узнает!

– Это подло! – возмутился Скай.

– Да? – разозлился Каттинар. – Выходит, ты предпочитаешь, чтобы Фила начала вопить, что мы убили ее драгоценного сыночка?… Интересно, что на это скажет твой отец!

Отец Ская действительно отличался крутым нравом, и чуть что – устраивал наследнику очередную взбучку. И если мелочь вроде украденной из дома рыболовной снасти, по его мнению, стоила хорошей порки, то не приходилось сомневаться, что после истории с Безымянным Скаю тем более придется туго.

– Просто говорите то, что я скажу, и все будет в порядке, – настаивал Катти.

Скай нехотя кивнул. Все остальные тоже поддержали Каттинара, про себя надеясь, что, когда они вернутся, Безымянный будет уже дома.

Безымянный сидел на стволе наполовину затонувшего дерева и гадал, придет ли кто-нибудь ему на помощь. Он старался заглушить растущий страх, но ничего не мог с собой поделать. Вешки, отмечавшие безопасный путь через болото, обрывались чуть ли не за четверть стае* от дороги. Вряд ли кто-нибудь из жителей деревни заходил так далеко, как Безымянный, тщательно исследовавший местные болота еще прошлым летом, но на этот раз он оказался в совершенно незнакомой части Топи.

Даже при свете дня это было довольно зловещее место: полусгнившие стволы деревьев, срубленных когда-то, в незапамятные времена, когда на этом месте еще не было болота, громоздились друг на друга, там и сям чернели заводи темной болотной воды, а земля при каждом шаге проседала под ногами. Безымянный даже охнуть не успел, когда провалился в трясину по грудь. Он отчаянно барахтался, но только увязал все глубже. Выручило его только то, что ему удалось схватиться за скользкий ствол поваленного дерева и после нескольких отчаянных усилий наконец взобраться на него. Теперь он с тоской смотрел на берег, но не решался расстаться со своим убежищем, чтобы добраться до него, отлично понимая, что второй попытки у него не будет.

Будь у него веревка, он бы еще мог рискнуть, предварительно обвязав один ее конец вокруг ствола, но ни веревки, ни даже короткого ремня приемыша не было.

В это время года темнеет поздно, и сгустившиеся над болотом сумерки показывали, что прошло уже несколько часов с того момента, как он должен был вернуться. Почему же его до сих пор не ищут?…

В голове у Безымянного мелькнуло, что Валиор, наверное, не будет слишком уж переживать из-за его отсутствия. Из четырех своих детей он отдавал явное предпочтение самому старшему, Вали, гораздо прохладнее относился к близнецам, а уж приемыша и вовсе недолюбливал. Нет, он не бил его, почти не придирался и ни разу не пожаловался, что ему приходится растить и содержать чужого мальчишку, но каждый раз, когда взгляд Валиора падал на приемыша, Безымянный остро чувствовал, что тот совсем не рад его присутствию в своей семье.