Юноша помог приемышу устроиться на конском крупе и предупредил, чтобы тот держался за его пояс, чтобы не упасть.

Безымянный сразу позабыл, что он едва не утонул в болоте, умирает от усталости и ничего не ел аж с самого утра. Он думал о предстоящей поездке, и внутри все вздрагивало от восторга. Собственных лошадей имели только самые состоятельные жители деревни, и, конечно, ни один из них не позволил бы приемышу сесть на одну из них. А сейчас он сидел на коне, и на каком коне! Мохноногие и невысокие лошадки из деревни по сравнению с ним казались неуклюжими, как мулы.

Эрлано легко вскочил в седло, едва коснувшись стремени и вызвав искреннее восхищение приемыша. Поколебавшись, Безымянный рассудил, что Эрлано, который был всего на шесть или семь лет старше его самого, можно задать вопрос о том, что занимало его мысли.

– Кто такой этот сэр Ирем?

– А? Сэр Ирем? – переспросил юноша, на взгляд Безымянного – слишком громко. – Рыцарь, разумеется. А вообще-то правильнее было бы "лорд Ирем", потому что он коадъютор Ордена рыцарей-доминантов и глава императорской гвардии.

Безымянный выразительно присвистнул. Правда, он впервые слышал о существовании подобных титулов и дорого бы дал, чтобы узнать, что значит слово "коадъютор", но это не мешало ему оценить, насколько знатным человеком оказался этот Ирем.

– Я тоже рыцарь Ордена и заодно – дэйлорин лорда Ирема, – закончил объяснять Эрлано таким тоном, словно это значило "Я – Император".

Безымянный смутно помнил, что дэйлорин – это кто-то наподобии оруженосца, но задать попутчику очередной вопрос он просто не успел. Ирем махнул хлыстом над крупом своего коня, и тот с места взял в галоп, а вслед за ним помчались остальные лошади. Приемыш больно прикусил себе язык и судорожно обхватил Эрлано вокруг талии, чтобы удержаться на коне.

Если бы не стук копыт, Безымянный бы поверил, что он просто плывет над землей, пока по обе стороны от него со страшной скоростью мелькают темные деревья. За факелом в руке у ехавшего рядом всадника тянулся шлейф из рыжих искр.

Темнота понемногу рассеивалась. Было уже около четырех часов утра.

– Ты точно доберешься до деревни в одиночку? – озабочено спросил Эрлано, ссаживая его возле поворота к Белому ручью.

Безымянный заверил, что с ним все будет хорошо, и немного постоял, провожая глазами всадников. А потом побрел вперед, стараясь легче наступать на правую ступню. Щиколотка здорово распухла, и каждый шаг отдавался ноющей болью. Но приемышу было все равно. Он еще не отошел от удивительных приключений этой ночи и предвкушал, как удивятся взрослые, когда он расскажет об отряде всадников. Сначала они, разумеется, перепугаются, а больше всех, встревожится, конечно, суетливый староста Каренн. И Сур – у них двоих пожитков больше, чем у остальной деревни, вместе взятой. Случись налет разбойников и мародеров, эти двое потеряют больше остальных. Безымянный недолюбливал обоих и не без удовольствия представлял, как выдержит многозначительную паузу, прежде чем объяснить, что это просто городские стражники.

Когда он дошел до деревни, уже рассвело. Над озером висел туман, но небо на востоке было золотистым, утренним.

Безымянный даже позабыл о больной ноге и об усталости и с легкостью перескочил ветшающую изгородь.

– Мама?… Я вернулся! – крикнул он, барабаня в дверь, закрытую на щеколду с внутренней стороны.

Он ожидал, что ему откроет Фила, но дверь распахнул невыспавшийся Валиор. Его волосы и борода были всклочены, глаза налились кровью, как будто накануне он весь вечер пил, а после этого не спал всю ночь.

– Вернулся, значит, – медленно сказал он, и внезапно крепко ухватил приемыша за шиворот. – Что, раздумал убегать из дома? Негодяй! Мать себе места не находит, а ты, по-видимому, думаешь, что мы должны плясать от радости из-за того, что ты пришел назад…

– Что?… – изумился Безымянный. – А разве вы не беспокоились из-за того, что я пропал?

– Не беспокоились? Ну ты наглец, – процедил Валиор сквозь зубы. – Каттинар еще вчера мне рассказал, что ты решил сбежать. Я собирался утром ехать за тобой в Энмерри.

– Значит, Каттинар сказал, что я сбежал из дома? – не веря собственным ушам, переспросил приемыш. – Врун!! Они загнали меня на болото к северу от Жабьей топи, я там чуть не утонул. Я все ждал, когда же кто-нибудь придет меня искать, а вы, выходит, даже ничего не знали. Я его убью!… И Ская с Ленсом тоже! Вот подонки!

Безымянный так разошелся, что даже забыл, кто его слушает. Но Валиор не сделал ему никакого замечания. Он разжал пальцы, отпуская ворот Безымянного, и буркнул:

– На болото, значит… Ладно, я все выясню. И если ты не врешь, то Каттинару за такие выходки действительно не поздоровится. Я сам этим займусь. А как ты выбрался оттуда?

Приемыш сразу позабыл о Каттинаре.

– Меня выручили люди, проезжавшие по Старой дороге. Целый отряд вооруженных всадников! Они довезли меня до Белого ручья, и пообещали сегодня же приехать к нам в деревню!

Если Безымянный в глубине души рассчитывал произвести на Валиора впечатление своим рассказом, то он мог быть полностью удовлетворен. Тот моментально подобрался.

– Ты их разглядел? Это… наемники?

– Нет, – решительно ответил Безымянный. – Это стражники. У них на одежде была вышита эмблема энмеррийской крепости. А их предводитель – коар… кор… ну, в общем, рыцарь. Остальные обращаются к нему "сэр Ирем".